— Просто у нас теперь свой диспетчер, чтобы держать всю сеть под нашим контролем. А этот слишком много знал. Еще вопросы будут?
В голосе бригадира явственно прозвучала угроза. Рекс смешался и смолк, а в следующую минуту подумал, что он, пожалуй, прав, как всегда.
— Так вот, приберитесь там, — продолжал Колян. — Я принес несколько сумок, они в прихожей. Разрубите тушу на части, заверните в полиэтилен и сложите в сумки, а потом вывезите куда-нибудь подальше. Только смотрите у меня — не бросайте где попало, лишь бы выбросить поскорей.
Заметив гримасу отвращения на мясистом лице Рекса, Колян ядовито заметил:
— А как ты его хочешь отсюда вытащить? На плече жмурика понесешь?
Не дождавшись ответа, бригадир сказал наставительно:
— А ты думал, как? Это работа, а наша работа не только в том состоит, чтобы из пистолетиков постреливать, а потом среди телок в кабаке сидеть, как король. Иногда приходится и дерьмо разгребать.
Все было сделано чисто. Родители Славы Парфенова с тех пор ничего больше не слышали о своем сыне. Только жарким летом 99-го года дети нашли в пересохшем болоте у железной дороги, которое прежде никогда не пересыхало, полуразложившийся торс мужчины. Однако кому принадлежали эти останки, милиции так и не удалось выяснить. В Москве Славу тоже никто не разыскивал, а бесхозную квартиру бригада продала за приличную сумму с помощью надежных нотариусов.
ГЛАВА 38
Несколько недель бригада Коляна не проводила никаких значительных операций. Денег, полученных от Вити Тульского в награду за то, что нигерийские и таджикские наркоторговцы теперь платили процент со своих прибылей московскому воровскому сообществу, бригаде оказалось вполне достаточно, чтобы все это время вести роскошный образ жизни.