Мафия и власть

Ситуация вокруг него складывалась таким образом, что он не мог изменить свой образ жизни, так угнетавший Светлану. Он не мог избавить жену и сына от утомительной повседневной и всечасной защиты и опеки, потому что слишком любил их и опасался за их жизнь. Если бы его семья оказалась недостаточно надежно защищена, он и сам чувствовал бы себя беззащитным. Допусти он сейчас ослабление мер предосторожности, и ему вскоре пришлось бы спасать семью из рук новых похитителей- убийц, вместо того чтобы заниматься делом.

Поэтому, сочувствуя жене, он не мог в то же время ничего изменить, и в этом вопросе он в очередной раз решил положиться на судьбу…

Но была и еще одна причина, которая не давала покоя Владиславу и накладывала серьезный отпечаток на его отношения с супругой. Возможно, Светлана о чем-то догадывалась, хотя он никогда не давал ей ни малейшего повода узнать о том, что у него помимо сына Олежки есть еще дочь Лиза от Вики, дочери академика Нестеренко. Вика погибла из-за него, Варяга, два года назад.

Ее он не смог уберечь. Светлана ни разу в жизни не видела эту женщину. Но вместе с тем Владислав понимал, что, обладая таким тонким женским чутьем, Светлана не могла не подозревать о какой-то его тайне. Но, безумно любя своего мужа, будучи всемерно ему преданной, она прощала ему эту неискренность и никогда, ни при каких обстоятельствах не задавала ему лишних вопросов, не заставляла его откровенничать на эту тему.

Сегодня, впервые за два последних месяца, Владислав решил съездить повидаться с Лизонькой.

И хотя он не был сентиментальным человеком, обычно в таких поездках он вел машину сам, желая побыть наедине с самим собой, подумать о столь сложных, порой непостижимых, жизненных тонкостях, вспомнить о погибшей Вике, его любимой женщине, которую он так и не смог сделать счастливой. О поездках Варяга на Никитину гору обычно не знал никто, даже охрана.

Но сегодня Варяг счел такой риск неоправданным и ехал в сопровождении «джипа» с вооруженными до зубов телохранителями.

У поворота на Никитину гору жемчужно-серый «мерседес» сбавил скорость, свернул с шоссе и неторопливо покатил по узкой асфальтированной дороге между двумя рядами старых тополей к видневшемуся в отдалении дачному поселку.

Старая советская элита начала строить в подмосковном лесу дачи на Никитиной горе еще в начале тридцатых годов, и теперь железные крыши и краснокирпичные стены с трудом можно было разглядеть среди мощных разросшихся елей и берез.