Посмотрев повнимательнее, капитан заметил в пепельнице окурки сигарет «Парламент» с характерным белым фильтром и со следами помады на нем, а рядом с пепельницей — початую пачку таких же сигарет и дорогую зажигалку.
Пока капитан производил осмотр, Абрамов страховал его, держа под прицелом коридор и дверной проем в дальнем конце. Усманов на всякий случай подергал двери двух других кабинетов, но они, как и следовало ожидать, оказались заперты.
— Что за херня? — шепотом поинтересовался Абрамов. — Где они?
— В мастерской, — отозвался Усманов, кивая на дверной проем в конце коридора.
Если бы отставные разведчики знали, что директор магазина — молодая женщина, и притом красивая, они могли бы догадаться, что делают в подвальном помещении верзила по кличке Гнилой, возглавлявший группу «инкассаторов», и его подручный по кличке Кишка, прозванный так Коляном за худобу и высокий рост. Получилось все как-то само собой: когда Гнилой в сопровождении Кишки ввалился в кабинет директрисы, он сразу оценил хозяйку магазина: золотая копна пышных волос, синие глаза, полные чувственные губы.
— Бабки приготовила? — с ходу спросил Гнилой, не здороваясь.
— Приготовила, — с ненавистью глядя на Гнилого, ответила женщина.
— Гони! — приказал тот, кивая на сейф.
— Они не в сейфе, а внизу, в мастерской, — сказала директриса.
— Почему в мастерской? — подозрительно осведомился Гнилой. — Если что, смотри! — И он показал пистолет.
— Не бойтесь, — презрительно усмехнулась женщина, — я с вами воевать не собираюсь.
— Ну ладно, иди вперед, — распорядился Гнилой. Руку с готовым к бою пистолетом он сунул в карман куртки. То же сделал и Кишка. Когда женщина встала из-за стола и пошла к двери, Гнилой невольно сглотнул слюну, глядя на ее стройные ноги в туфлях на высоких каблуках, на черное платье в обтяжку, подчеркивающее тонкую талию и высокую грудь.