Поэтому, приступив к работе в качестве начальника охраны Варяга, Чижевский начал с того, что вышел на связь со своей старой кэгэбистской агентурой, а затем принялся терпеливо вербовать новую, преимущественно в криминальных кругах. В результате стоило Радченко после побега приступить к активным действиям, как к полковнику уже начала стекаться информация о его новых подвигах."
"— Проявился — и это меня очень беспокоит, — начал Чижевский. — Из всех разговоров, которые опять о нем пошли, можно понять следующее: Радченко спешно оперяется, выбивает деньги у коммерсантов, которых, видимо, его люди давно пасли.
— А разве у него еще остались в Москве какие-то бойцы? Разве мы не всех вывели из строя? — с удивлением спросил Варяг. — Или, может, кто-то из Сибири успел вернуться?
— Не думаю, Владислав Геннадьевич, — покачал головой Чижевский.
— Да неужели? — еще больше удивился Варяг. — Его же так прессовали! От одной вашей химии у любого язык развязался бы!
— У него тоже развязался, но, видно, не до конца, — сказал Чижевский. — Он многое рассказал, но умолчал о каких-то своих резервах.
— Что ж, он, конечно, мерзавец, но в чем-то все же молодец, — с невольным уважением сказал Варяг. — Чувствую, мы с ним еще хлебнем горя. Он сейчас берет со своих клиентов не очень помногу из-за того, что торопится, хочет побыстрее собрать деньги.
— Боюсь, что для войны, Владислав Геннадьевич, — тяжело вздохнул Чижевский. — Руки чешутся у парня.
— Что ж, повоюем, Николай Валерьяныч. Нам не привыкать, — спокойно сказал Варяг. — Я вас попрошу прикрыть в первую очередь тех людей, которым Колян навязал свою «крышу», а то ведь он вздумает на них зло сорвать.
— Постараемся, — кивнул Чижевский. — Но я уверен, что он сейчас не станет на это размениваться. У него сейчас другая цель — вы. И учтите, что последнее нападение — это работа не Радченко. Он своего удара еще не нанес.
— Учту, — усмехнулся Варяг. — Что ж, давайте теперь разберемся с этой заварухой на перекрестке. Что удалось выяснить?
— К сожалению, все нападавшие были убиты.