— Харэ дрыхнуть, законный муж пришел!
Спавшие подскочили на кровати, открыли глаза, и Надежда завизжала от ужаса, а Угрюмый смертельно побледнел. Колян и впрямь представлял собой ужасное зрелище: он был весь густо забрызган кровью, лицо его превратилось в ухмыляющуюся кровавую маску с перекошенным ртом и горящими глазами.
— Что, Федя, вылупился? Не веришь, что у живой? — глумился Колян. — Да, рано ты меня похоронил! Или хотелось поверить, что меня вот так запросто стерли в порошок?"
"Угрюмый сделал движение, словно пытаясь встать, но Колян мгновенно вскинул руку с пистолетом.
— О, да ты у нас голенький! Ну-ка посмотрим, чем ты мою жену любил… Что, больно, да? Ничего, сейчас еще больнее будет!
Раздалось несколько глухих хлопков подряд. Федор издал крик ужаса и боли — одна из пуль почти оторвала ему половой член, и кровь потоком хлынула на простыни, две другие пробили колени.
— Ты ведь не помрешь от шока, Федя? Не кинешь мне еще и такой подлянки? Давай, держись, ты ведь у нас богатырь. На, богатырь, получи!
И Колян с размаху наискось рубанул Угрюмого топором по лицу. Надежда, которая тряслась в углу постели, свернувшись в комок, невольно вскрикнула. Колян хотел растянуть расправу над своим обидчиком, но, ударив раз, он уже не мог остановиться.
— Смотри, Надька! Смотри, как я его уделаю! — с пеной у рта прорычал Колян.
Он уже изуродовал своего врага до неузнаваемости — разрубленные губы свисали кровоточащими кусками мяса, из кровавой дыры на месте отрубленного носа сочилась кровь, правый глаз, задетый клинком, вытек и заливал разрубленную щеку потоком слизи.