Чтение доставляло ему истинное наслаждение, и даже не столько конкретные примеры остроумия авторов, сколько сам парадоксальный стиль их мышления. Таким стилем отличалось большинство материалов, и это заставляло Варяга подозревать, что, несмотря на обилие мелькавших на газетных полосах фамилий авторов, троица сама пишет практически весь номер, укрываясь под различными псевдонимами. Впрочем, художники слова этого и не скрывали, объясняя неистощимость своей фантазии банальным желанием получить гонорар. В ходе предварительного разговора с новыми редакторами Чижевский намекнул им о том, что газета должна иметь вполне определенную, то есть резко оппозиционную, политическую ориентацию и политически окрашенные материалы должны занимать значительную долю объема каждого номера.
Дойдя до статьи о войнах олигархов, Варяг, уже не стесняясь, разразился хохотом. Лиза сидела по другую сторону стола и пыталась нарисовать цветными карандашами на листе бумаги портрет Лены, сидевшей у торшера и читавшей книгу.
— Папа, ты уже целый час читаешь эту газету и смеешься, а мы с Леной не знаем, что там смешного. Мы тоже хотим посмеяться.
— Лиза, — подавляя приступы смеха, возразил Варяг, — эта газета все-таки для взрослых. Мне не жалко, я бы ее всю прочел вам вслух, но ведь ты ничего не поймешь. Кроме того, Лена читает книгу и ей не до газеты.
Лена бросила на Варяга взгляд исподлобья и улыбнулась ему одними глазами. От этого взгляда Варяг внутренне просиял, словно сказал нечто чертовски умное. Однако Лиза продолжала канючить:
— А ты читай тихонечко, чтобы ей не мешать… не может быть, чтобы я ничего не поняла. Хоть одно слово я ведь пойму?
— Ну хорошо, — сдался Варяг, — начинаем прямо с названия. Если не поймешь название, то остальное читать и слушать не имеешь права.
Лиза на мгновение задумалась, сгорбившись на стуле и сунув кулачок в рот.
Лена оторвалась от книги и сообщила своим бархатистым грудным голосом:
— Она тут усердно трудилась — изо всех сил старалась побыстрее выучиться читать, чтобы поразить папу…
— Ну Лена! — негодующе воскликнула разоблаченная Лиза.
— Ой, прости, проговорилась, — рассмеялась Лена. — Но ты молодец — ты ведь теперь вовсю читаешь.