Остатки темноты провел около костра, сон как-то пропал уже, поэтому я вышел пораньше в путь.
Сначала правда рассмотрел уже умерших животных, то есть, только одного, второй забрался далеко в кусты и там издох. Здоровенные волчары, гораздо больше наших серых, похоже, что в таком огромном лесу у них проблем с кормом нет. Явно, что местные альфы, правда медведь может с этим утверждением поспорить.
Похожи на тех северных волков из Черноземья, однако немного поменьше и не такие все же смертельно опасные.
Опять целый день я шагаю по лесу.
Насекомых по зимнему времени пока нет, ни комаров, ни другой пакости кровососущей.
Ночью в глубокой тишине, когда ветер перестал качать верхушки деревьев, до меня донеслись звуки человеческой деятельности, недолго поплакал ребенок, кто-то заготавливает дрова, усердно работая топором. До меня долетает эхо от ударов и я понял, что где-то за болотом недалеко от меня есть люди.
С топором все понятно, только что делать в глухом лесу младенцу — на этот вопрос я узнаю ответ уже утром.
Проснувшись, я доел холодную кашу, попил водички и начал обходить болото с левой стороны, где, как мне показалось — будет немного посуше.
Вот и первый контакт намечается, теперь я уже не мандражирую, как в первый раз, иду вполне уверенный в себе. Теперь уже готов говорить короткими емкими фразами, как основной парень в этом лесу. Хорошо бы, чтобы меня еще понимали хоть немного.
Лесорубы там с женами и детьми или воинственные беглецы какие-то от местного органа правопорядка, скоро я это увижу и пойму.
Обходить болото пришлось целых пару часов, пока не появилась сухая тропа, по которой я и прошел на другой берег. Начал возвращаться обратно к тому месту, где слышал голоса людей и звуки топора.
Вскоре кинутый поиск показал, что впереди меня имеется немало местных жителей, да и сам я уже услышал звуки жизнедеятельности большого количества людей. Дети кричат, младенцы плачут, топор стучит пока один.