— Сходишь, узнаешь, потом мне расскажешь. Давай дела заканчивать. Или все же посидим в золотой клетке? — спрашиваю Брата.
— Если нас возьмут в оборот, мы до конца своей жизни будем лечить правящую элиту и их детей. Будь в этом уверен, — отвечает Брат. — Попробуем пока пожить свободно, оно того стоит. Меня тогда никто не отпустит по мирам походить. Посидеть, как ты говоришь, немного не получится, тут уже на всю жизнь наивысшую секретность повесят и в бункере жить оставят.
— Ну, давай попробуем. Мои предчувствия — это мои предчувствия.
— Это точно не из-за того случая с мерсом? Или еще того, когда ты уехал на машине с бандитами? Или, когда оказался с курьерами и ограбил их? Или из-за того самого украшения? — Брат прозрачно намекает, что уже много разных косяков случилось именно со мной.
А точно не с ним.
— Ну, с курьерами конкретно мне не повезло. С украшением ты прав, можно было и без его продажи обойтись. Хотя вот именно эта квартира и жизнь в ней мне очень нравится.
— И что мы тогда можем сделать для себя и родных, если решим уйти? — интересуется Брат.
— Для родных можешь сделать только ты. Я могу только Ольге как-то помочь. Впрочем, без меня она найдет себе кого-то другого быстро, поэтому нет особого смысла рассчитывать на будущее с ней. Квартиру родителям лучше передать, пусть сдают ее пока, — размышляю я вслух.
— Тем более, в следующий раз нас уже будут ждать, если мы не сыграем со временем в свою пользу. Можно вернуться через два года или еще раньше в это же время и не совершать все эти косяки. Проживем там год, вернемся сюда и окажемся в две тысячи двадцатом, начнем жизнь без уже известных проблем. Ну, лечить у меня не получится так открыто больше. Ничего, тогда можно только по знакомству.
— Да, это отличная идея! — радуется Брат.
Однако, немного подумав, я добавляю:
— Нет, я точно чувствую, что наши проблемы идут от моей работы.