– Вот оно как, – сказал Арей негромко. – Я догадывался, что он меня не любит. Но почему не любит! Он помнит! Ишь ты, умная железка… Даже теперь, спустя столько веков.
– Что помнит? – спросил Мефодий.
– Неважно. Когда-то мы были знакомы с его прежним хозяином… А затем знакомство прекратилось. Но сейчас важнее другое, – загадочно сказал Арей.
– Что важно?
– Меч признал не только меня, но и тебя. В тебе он увидел нового хозяина, иначе никогда не подчинился бы. Я доволен. Верни его в футляр. Продолжим обучение позднее, – сказал Арей.
– Ну вот! А я только вошел во вкус! А что, меч мог меня и не признать? – спросил Мефодий.
Барон мрака кивнул:
– Вполне. Оружие своенравное. Насколько я знаю, предыдущему хозяину, одному из холуев Лигула, он отсек ногу. Лично меня это не удивляет. В конце концов, это бывший меч Древнира. Тебе ничего не говорит это имя?
– Не-а.
– Когда-то этот меч служил свету и даже теперь, пройдя долгой дорогой преображений, не любит абсолютной тьмы. Даже сражаясь на стороне мрака, он не переваривает подлости.
Арей щелкнул ногтем по футляру. К клинку он по-прежнему избегал прикасаться.
– С мечом мы разберемся позже. Меч – это всего лишь оружие. Если уподобить все человеческому телу, то оружие – это рука, а интуиция – глаз. Страж без интуиции – создание на грани казуса, не имеющее права на жизнь. Все равно его убьют рано или поздно. Ты понял, о чем я?
– Смутно, – сказал Мефодий.
– Сейчас поймешь, – мягко заметил Арей.
Мефодий не успел ни отпрыгнуть, ни сделать шаг в сторону. Он просто услышал грохот. Что-то зацепило его по щеке, а затем он понял, что стоит внутри тяжелого обруча. Цепь огромного светильника, прежде спокойно висевшего в кабинете барона, сорвалась и замкнула Мефодия в литом кольце. Чуть правее или чуть левее – ему размозжило бы голову. Теперь же светильник ограничился тем, что выкрошил паркетный пол у его ног.
– Вытри кровь, синьор помидор! Улита потом заговорит рану… Как видишь, клинок ничего не решает.
Буслаев опасливо проверил взглядом, что еще и откуда может на него свалиться. Оказалось, что свалиться может многое и из разных мест.
– А как мы будем тренировать интуицию? – спросил он не без опаски.