Что это значит старикан нам так и не объяснил, углубившись в описание становления первого магического государства. Ничего, узнаем еще. Под иных целый предмет выделен. Жаль, не сегодня.
— Ну, о чем с тобой говорил этот красавчик? — спросила меня Жавурина, как только мы перешли в другой класс. Здесь нас обещали научить базовым магическим жестам.
— Юлка, — тяжко вздохнула, — я не узнаю тебя! Не ты ли еще недавно порицала остальных девушек за проявление подобного интереса. Ни о чем не говорили. Просто я его уже видела, когда ходила в общежитие с Юрой.
— А-а-а, — протянула она. — Соседями, значит, будем.
Но от меня не укрылось, как в ее глазах сверкнула радость. Ох, не похоже это было на Жавурину. Придется тихонечко расспросить Юрика об этом Федорицком. Сам по себе Кирилл мне был даже симпатичен, но все, кто общался с белобрысым красавчиком Кремером, вызывали подозрение. Все! Даже лорд куратор. И потом, это нападение… Странное оно какое-то. Вот вроде умом понимаю, что сцена разыграна как в хорошей постановке, но отчего-то эта мысль не задерживается, ускользает, оставляя лишь благодарность за спасение и нездоровый восторг.
— А не хочешь ли ты, Юлка, посетить местный музей? — спросила я. Жавуриной тоже невредно было бы обо всем послушать.
— Это где скатерти-самобранки и сапоги-скороходы хранятся? — попыталась пошутить она.
— Ты даже не представляешь, как сейчас близка к истине, — заговорщицким шепотом сообщила я.
Визит к завхозу больше расстроил. Форма, которую нам выдали, и которую предлагалось носить, походила на серое рубище. Мантия скрывала все от плеч до самых стоп. Это у меня, а вон на Жавуриной совсем не сходилась.
— А у вас больше размера нет? — озадаченно спросила Юлка, встряхивая странную тряпочку.
— Тут вам не магазин, леди, — скрипуче ответил старичок кастелян.
Ха, а вот следующей была рыжуля. Она даже в руки не взяла то, что мы пытались примерить.
— Что это? — заявила она. — Вы меня с кем-то перепутали. Я не уборщицей сюда устроилась, а учиться здесь буду!"
"— Все верно. Я и выдаю вам ученическую мантию одобренного образца, — старичок был непробиваем.
— Вот кто одобрил это безобразие, тот пускай и носит! — выпалила девушка.