Узнай у него, как он вообще попал в полицию? Давно там работает? Какие преступления раскрывал?
— Еще скажи спросить, сколько ему лет, — устало откликнулась Кэтрин.
— Зачем?
— Я думала, ты у всех это узнаешь. Чтобы точно знать, что у вас есть минимум одна общая тема — возраст.
— Когда еж превратился в человека, о чем вы говорили? — вдруг вклинился в их беседу полицейский. Его цепкий взгляд переходил с Кэтрин на Питера и одинаково нервировал обоих.
— Да ни о чем конкретном, — отмахнулась Кэтрин, чувствуя неловкость.
— Хорошо, тогда пьем чай и ждем, — снова сказал инспектор и поудобнее уселся на диване. Его, похоже, вполне устраивало ожидание.
— Скажи ему про поцелуй, — заявил Питер, на что Кэтрин помотала головой. Только ежа это не устроило, и он рыкнул. Тут же получил по носу, а инспектор наконец-то усмехнулся.
Они в тишине просидели минут десять, когда еж не выдержал и начал ходить туда-сюда перед Кэтрин, монотонно требуя рассказать инспектору про мысли о поцелуе.
— С ежом все нормально? — поинтересовался полицейский.
— Встал не с той ноги.
— Я вообще не ложился, — огрызнулся еж и остановился перед Кэтрин. — Неужели так сложно сказать? Ты хочешь, чтобы я остался таким? Поселился у тебя и ел за твой счет?"
"Кажется, Питер понял, на что давить, Кэтрин бы даже плюнула и все рассказала, но еж справился сам. Он так распалился, что поднялся на задние лапы, будто изображая оратора на сцене. Затем его фигуру заволокло туманом, в воздухе сверкнуло, а инспектор весь подобрался.
Когда перед ними встал голый Питер собственной персоной, вещающий, насколько Кэтрин ошибается, полицейский прыгнул вперед. Он прижал к груди гостя артефакт, тот вспыхнул ярким светом, Питер вскрикнул, и все закончилось.
— Ну что же, все хорошо, — заключил инспектор и обратился к Питеру. — Но вам придется проехать в управление.
И Кэтрин, и ее гость только хлопали глазами.
— Подождите, — опомнилась она, когда полицейский отдал Питеру плащ и повел его на выход.
— Как я и сказал, останутся при вас. Живите и наслаждайтесь, — сообщил инспектор, крепко держа ошалевшего Питера под локоть.
Он положил артефакт в карман брюк, похлопал его и пробормотал:
— А ты ничего, зря я ругался.
Хлопнула дверь, и Кэтрин осталась наедине с собой. А во дворе вдруг раздался привычный топот маленьких лапок. Она готова была поклясться, что услышала восхищенное: «еда, еда, еда».