Нет, не душ… ливень!
Наверное, меня все-таки вырубило на том «разделочном» столе, иначе как я умудрилась не заметить перемещения из пыточной камеры в лес? Не без усилий приподняв голову, закашлялась. Успокоившись, прислушалась к себе. Ощущения не радовали: металлический привкус во рту, потерявшие чувствительность конечности и жгучая боль, ядовитой змеей скользящая по коже. Попыталась перевернуться на живот или хотя бы на бок, чтобы, собрав в кулак оставшиеся крупицы сил, отползти подальше от ямы, из недр которой вылетали куски склизкой от дождя земли.
Меня всегда пугали пытки, но больше всего на свете я боялась оказаться похороненной заживо. И дьявольская игра, похоже, вознамерилась добить свою тринадцатую вызывающую именно таким изощренным способом. Захотелось вернуться в банку с гусеницами или даже в ловушку с копьями, лишь бы не в свежевырытую могилу.
Я рухнула спиной в грязную лужу, уже успевшую появиться на дне. Боль от удара, паника и жажда жить вернули пусть небольшой, но все же контроль над истерзанным телом. С пятой попытки мне удалось сесть. Подняв голову, чтобы взглянуть наверх, я получила по лицу первым комом мокрой земли, слетевшим с лопаты молчаливого убийцы. С губ сорвался хриплый стон, сменившийся жалобным скулежом.
Последний раз… наперекор правилам… пожалуйста!
Кристиан на мой немой призыв, естественно, не откликнулся. Еще бы! Ведь я сама взяла с него обещание не следить за мной. Идиотка! Возможно, узрев мое положение, он все же нашел бы способ мне помочь. Или нет?
Сверху продолжала сыпаться земля, методично заполняя яму с бьющейся в панике жертвой.
Кровь смешивалась с грязью и дождевой водой, растекаясь по израненной коже. Если мне посчастливится каким-то чудом сбежать от убийцы, я все равно умру от сепсиса. Так есть ли смысл дергаться?
Закрыв глаза, я смирилась со своей ужасной судьбой.