– Чего все стоят, дядя Пахом? – подъехал с заводными лошадьми Илья.
– Перевозчиков ждут, – коротко пояснил дядька.
– Скоро появятся-то? Бо стемнеет скоро. Не успеем перебраться.
– Я откель знаю? – недовольно буркнул Пахом. – Может, и вовсе не придут.
– Вот черт, – сплюнул Зверев. – А вдруг и правда не явятся? Перепились, небось, пивом и дрыхнут.
– Должны прийти, княже! Как иначе?
– Весь день, говорят, не было… С них станется и до завтра работу отложить.
– А чего сделаешь? Межа глубокая, брода не сыщешь.
– Суета, – спешился Андрей. – Изя, плавать умеешь?
– Прости, княже, – приложил руку к груди холоп, – но у нас в Шарзее, окромя колодцев, воды нигде не видывали.
– А ты, Илья?
– Да как же, княже? – испуганно перекрестился черноволосый парень. – А ну болотник там, навка али водяной? Место-то чужое, неведомое. Случается, сказывают, попить в ином месте наклонишься – ан ужо русалка за плечо хватит.
– Какая русалка, Илья? – Зверев расстегнул пояс, повесил на луку седла, перекинул через холку Аргамака ферязь, принялся стягивать рубаху.
– Может, сервов послать? – предложил Изольд.
– Не боялись бы – давно переплыли.
– Дык, княже… Стало быть, есть чего бояться?
– Их дело мужичье, им трусить можно, – поставил на помост сапоги Андрей. – А ты – ратник мой, твоя душа и живот мною уже куплены. А ну, раздевайся!
– Дозволь я, княже? – предложил Пахом.
– За старшего остаешься, – отмахнулся Зверев. – Пусть молодой ручками поработает.
Он встал на краю помоста, сделал два глубоких вдоха и, лихо кувыркнувшись через голову, легко вонзился в воду. В первую секунду она показалась ледяной – но почти сразу превратилась в прохладную, нежную, почти ласковую. Приятно вечерком смыть пот и пыль, что накопились за день. Андрей вынырнул, крутанул головой, отфыркиваясь, повернулся к причалу:
– Ну, рохля неповоротливая, ты где?"
"И тут его лодыжку холодно обхватила чья-то рука, потянула вниз.