– Батюшка-князь! Возьми нас в холопы!"
"– Вы чего, сговорились, что ли? Наверх ступайте, к Пахому. Я ему доверяю. Коли понравитесь, рядную грамоту составит.
Проводив ребят взглядом, он постучал ладонями по борту ушкуя.
– Риус, опять спишь? Дай лук! Был вроде на корабле. А то я свой у отца забыл после размолвки. И колчан с легкими стрелами.
– Это которые с «листьями»? – высунулся из кормовой надстройки мальчишка.
– «Листьями» только по лошадям гоже стрелять, а я на охоту хочу прокатиться… Ладно, леший с ним.
Перебросив через плечо колчаны, молодой человек быстрым шагом двинулся по тропинке наверх – и на полпути встретил еще пятерых ребят:
– Княже, сделай милость, снизойди к нашей просьбе… Возьми нас в холопы.
– Сегодня что, день такой? – Андрей почесал в затылке. – Ладно, топайте к Пахому. Знаете такого? Холоп мой, дядька. Возле дома сидел.
За несколько часов в лесу князь приуспокоился, пришел в себя. Накопившаяся злость досталась кабанчику килограммов на пятьдесят, очень кстати высунувшемуся из леса. Потом с кистенем в руке Андрей два раза затевал погоню за зайцами – но в густом подлеске косые ухитрялись уйти. Обидевшись, Зверев повернул назад, к Запорожскому. Скакуна вернул старосте, а хряка перебросил через плечо и понес домой.
Еще от моста он увидел перед крыльцом довольно большую толпу. Можно было подумать, вся молодежь княжества собралась сюда, чтобы поставить подписи на грамотах, что подсовывал извечно всклокоченный Пахом.
– На кухню заберите. – Зверев скинул кабана на бревна. – Пахом, чем занят?
– Листы пишу, серебро считаю, княже, – весело ответил дядька. – Упарился совсем. Семьдесят два добра молодца на службу к тебе записалось.
– Казны хватило?
Пахом промолчал. Похоже, ради своего воспитанника он растряс собственную мошну. Но это не тот вопрос, который следовало решать на людях.
– Интересно, откуда такая активность? Что-то раньше хозяину послужить никто особо не рвался.
– Дык… – Пахом опустил голову, пряча улыбку. – Изольд с Ильей домой заехали отцов-матушек повидать. Они и присоветовали.