Они считают, что к первым морозам от всей вашей страны останется лишь Старицкий удел, князь которого уже не раз выказывал благоволение к польским посулам и, вестимо, согласится принять римскую веру. Я, как вы знаете, тоже в некотором роде католик, безусловный европеец и достаточно долго занимаюсь политикой, чтобы знать, как вынюхивать то, о чем не говорят вслух, и как уметь казаться своим для чужаков. Посему мне отсыпали крупицу секрета, дабы я радовался вместе со всеми.
– И ты так легко мне открылся?
– Надеюсь, вы помните наш уговор, князь? Мы действуем ради дружбы наших народов.
Тут будет реклама 1
Ради того, чтобы между Швецией и Русью был мир и понимание, а не война. Ради нашей дружбы сию тайну и открываю.
– Спасибо за предупреждение, барон. Такой подарок дорогого стоит. Не знаю, чем и отдариться.
– Я скажу, – с поклоном мило улыбнулся барон Ральф Тюрго. – Потом. До встречи, Андрей Васильевич. Ныне вам, мыслю, не до меня.
Зверев проводил засидевшегося гостя взглядом, потом вытянул руку. Она мелко подрагивала. Князь уронил ладонь на стол, передернул плечами:
– Я что, получается, собственными руками Россию уничтожил?
Двадцать или тридцать тысяч татар.
Тут будет реклама 2
Это примерно та армия, которую могла собрать против своих врагов Россия, не нарушая жизненного уклада. Двадцать тысяч русских ратников в Ведрошской битве одержали решительную победу, отбив у княжества Литовского почти треть его земель; двадцать тысяч русских воинов потерпели поражение в позорной битве при Орше, явившей миру не крепость литовского меча, но опасность местнических споров; двадцать тысяч ходили в последний поход против Казани.
Тут будет реклама 3
Двадцать тысяч воинов – это очень большая сила. Сокрушительная сила. Плюс несколько тысяч янычар. Значит, на Русь идет от тридцати до сорока тысяч врагов. У них есть пушки, чтобы взламывать ворота в оставшихся без гарнизонов крепостях, у них есть конница, чтобы охватывать загонным ходом большие пространства, у них есть опытная пехота, чтобы штурмовать укрепления и давить сопротивление там, где оно возникнет.
Тут будет реклама 4
Много стараний не потребуется: ведь все русские рати ушли на Казань. Грабь, насилуй, убивай – останавливать некому. Барон Тюрго прав – может случиться так, что могучая русская армия вернется не домой, а в разоренную пустыню. Если, конечно, ей не придется пробиваться к родным очагам через пушечные бастионы. Союзники разом разбегутся, припасы брать негде, отступать некуда. Ни крова, ни смысла, ни будущего…
– Что-то я совсем в панику впадаю, – резко потер виски Андрей.
