Гибли – но продолжали твердо стоять на своих местах. Только поэтому казанские клятвопреступники не опрокинули их в один момент, а медленно прорубались сквозь тонкий строй, теряя людей и драгоценные минуты.
– По места-ам!
Наконец-то добравшись до своих пищалей, стрельцы торопливо зажигали фитили, вставляли их в замки, закрепляли над полками.
– Порох, порох подсыпать не забудьте! В ряды становись!
Под копыта татарских коней падали уже последние защитники обоза, сверкающие доспехи растворялись на фоне стены темных халатов.
– Приготовились! Я первый! Пахом, рядом встань, на случай осечки. Целься!
Линия из трехсот человек вскинула пищали, направив их на врага. Триста метров… Двести пятьдесят… Двести…"
"– Огонь! – Зверев нажал на спуск, и пищаль с оглушительным грохотом толкнула его в плечо. Всего мгновением позже дружным эхом вдарили все остальные стволы. – Садись!
Андрей опустился на колено, только сейчас вспомнив, что в суете не забрал из повозки бердыш.
Новый залп ударил по ушам, и дым стал таким густым – кончика носа не различить.
Залп! Какая разница, видно что-то или нет? Стрельцы знали, в каком направлении враг, а ставить прицелы на стволы все равно еще никто не придумал.
Залп!
– Пятый, – пробормотал князь и понял, что не слышит сам себя. Он выпрямился и вытянул из ножен саблю, благо она была на поясе, а не в телеге.
Минута проходила за минутой, тишина походила на зияющую пропасть неизвестности. Поди угадай – это все звуки смолкли вокруг или он оглох до того, что не слышит надвигающегося топота?
Еще несколько минут – порывы ветра наконец-то разметали густой тяжелый дым.