«Неужели колдун в эту троицу попал? – удивился Зверев, рассыпая зерно для летящей из Казани сороки. – Странно… Волхвов-чародеев на свете куда меньше, нежели знахарок-ворожей. Но они обычно сильнее женщин бывают. Что же тогда он единственный на уловку попался? Может, ученик? Все же он явно моложе товарок. Но тогда почему они неопытного юнца не предупредили?»
– Странно… – поморщился князь, поднимаясь в седло. – Что-то тут не так. Как бы самому в ловушку не угодить.
Именно эти подозрения и побудили ученика Лютобора не входить в колдовской дом сразу.
Тут будет реклама 1
Он стал просачиваться через монету медленно и осторожно, словно вечерний туман в замочную скважину. Тонкими, пока еще слабыми и беззащитными щупальцами, почти ничего не различающими, но способными распознать мертвое и неживое, верх и низ, стены или проходы. И тут вдруг Зверева пробило такой острой болью, словно кто-то зацепил его внутренности клещами и начал наматывать на раскаленный ворот. Молодой человек захрипел в бессилии, заскреб по сторонам руками, сцапал лежавшие рядом ветви рябины и можжевельника.
Тут будет реклама 2
Растения затрещали, словно охваченные огнем. Мгновенно завяли и облетели листья, скрутились от страшного магического удара иглы можжевельника.
Андрей, получивший несколько секунд передышки, добежал до бочонка с водой для умывальника, плеснул себе в лицо и торопливо заговорил:
– Ты, вода текучая, текла из-за гор, из-за темных болот, через землю пробивалась, под солнцем грелась, от скверны очищалась, от злобы выгорала.
Тут будет реклама 3
Нет на тебе слова ни злого, ни доброго, нет в тебе воли ни плохой, ни хорошей. Унеси, вода, с меня в омуты глубокие, за горы высокие, за чащи непролазные, тоску-мытарку, девку-удавку, крест с покойника, ополоски с подойника, мыло с обмывания, свечу с покаяния. Кто меня станет убивать, пусть сам будет страдать. Не своею силой, волею Сварожьей, молитвой земной, защитой радуницкой. Защити, вода, от сырой могилы, от взгляда черного, от слова злого, от браги хмельной, от девки дурной, от колдуна и колдуницы, от корыстной чаровницы, от лихоманки ломучей, от чащобы дремучей…
Он опрокинул на себя весь жбан заговоренной воды, хватанул широко открытым ртом воздух.
Тут будет реклама 4
– Обошлось!
Зверев и не подумал, что, посылая в Казань монеты со своей плотью, рисковал ничуть не меньше ведьм. Ведь через свой пот и жир не только чародей способен добраться до врага сквозь любую защиту – но и враг может нанести ответный удар по этому «открытому каналу». Хуже того.
