Жилистые грузчики быстро затащили в московский кабинет князя Агренева три длинных плоских ящика, после чего еще быстрее испарились, успев напоследок скользнуть любопытствующими взглядами по сторонам. Приглушенно щелкнул внутренними замками неброский кожаный кейс, раскрывая свое бронированное нутро и лежащие в нем две пухлые укладки…
– Благодарю, Серафим. Без происшествий?
– Так точно!"
"Неслышно закрылась дверь, оставляя хозяина кабинета в полном одиночестве, а также – очень хорошем настроении.
– Ну что же, посмотрим.
Дробно хрустнула сургучная печать на первом ящике, а затем и на втором. И оказалось, что внутри эти самые ящики разделены на множество аккуратных ячеек, занятых самым разнообразнейшим содержимым. Вот в правой руке оказался темный брусочек с едва заметным медным отливом, затем левая рука подхватила его полную копию, блиставшую на свету огненно-рыжими гранями – черная и рафинированная медь, соответственно. Застывший свет луны, отлитый в серебро, тусклый отблеск свинца и яркий – цинка, а также узнаваемое всюду и всеми золото.
– Велика и обильна земля Кыштымская, а хорошего угля в ней как не было, так и нету.
Резкий стук в дверь оторвал Александра от очередной колбочки.
– Н-да?
Впрочем, с этим он слегка запоздал – в кабинет, энергично тряся газетой, буквально ворвался Долгин:
– Командир, Тесла сгорел!..
– В смысле?
– Вот!
Выдрав из пальцев друга «Дейли ньюс» месячной давности, князь быстро забегал глазами по печатным строкам, подчеркнутым красным карандашом:
– Вчера, десятого августа одна тысяча восемьсот девяносто второго года… Ужасный пожар, причины которого устанавливаются… Обгорелые почти до неузнаваемости тела хозяина лаборатории и его помощника.
Откинув газету на стол, он минутку поразмыслил, потом уверенно выдал:
– Эдисон постарался.