Средняя Татьяна, умершая всего пять лет назад от тифа. Не уберег он ее. Помнится, она была большая любительница свежих ягод и цветов…
– Прошу.
…и младшенькая, Надежда, вечно пугавшаяся грозы и по сию пору иногда отказывающаяся засыпать без родительского поцелуя на ночь. Как же быстро выросли его ангелочки!.. Более того, старшая уже успела родить ему внуков – радующего своей сообразительностью Николашу и непоседу Феликса. Жаль, что они сейчас с отцом, а не с дедом…
– Вина? Кстати, как ваше здоровье? Я слышал, что вы слегка простыли на парижских сквозняках.
– Благодарю. Легкое недомогание было, но, к счастью, довольно быстро прошло – французские лекарства просто превосходны.
– Как же, наслышан.
Усевшись по обе стороны небольшого столика, удивительно красиво украшенного мозаикой из полудрагоценных камней, они почти одинаковыми жестами пригубили терпкое вино и улыбнулись. Агренев сделал это полностью открыто, успешно делая вид, что ну совсем не понял намеков на дорогих парижских куртизанок, лечивших его от «тяжелой ангины» в снятом на неделю особняке.
– Князь, мне было бы интересно ваше мнение по одному финансовому вопросу.
Еще раз отпив благородной влаги, Николай Борисович поставил бокал перед собой.
– Обстоятельства сложились таким образом, что в данный момент у меня образовался некоторый избыток свободных средств. Кои, по зрелому размышлению, я решил вложить в какое-нибудь надежное стороннее дело. Можно даже под умеренный процент, лишь бы прибыль была стабильной и поступала в течение длительного времени.
К удовольствию хозяина дворца, его молодой собеседник ответил сразу, не беря даже и малейшей паузы на обдумывание вариантов:
– Учитывая хороший спрос в Англии и Германии на русский лес, ближайшие двадцать лет любые инвестиции в лесоторговлю будут весьма прибыльным и надежным делом. Лесопереработка же еще более выгодна, но уже несет в себе некую долю риска… хотя и не очень большого.
– Гм.