Если титулованный аристократ, стремительно обрастающий «тяжеловесными» связями и имеющий немалый авторитет в армейских кругах, обнародует сам факт просмотра своей корреспонденции!.. Скандал выйдет изрядным. Хуже того – с весьма неприятными последствиями, в том числе и для него.
– Так!
– Более того, в том же конверте нашелся кусочек фотографической бумаги. К сожалению, она оказалась засвечена, поэтому восстановить запечатленное на ней не представляется возможным. Я уже отослал предварительное распоряжение об «утере» письма почтовыми служащими, но если будут иные указания?.
Нельзя восстановить, а значит, нельзя и подменить – кто знает, что именно было снято на эту фотокарточку? А раз нельзя сделать вид, что никто ничего и не вскрывал…
– Так!..
Решение было быстрым:
– Цензора немедленно убрать, работу с корреспонденцией князя прекратить. Распоряжение касательно «утери» письма утверждаю.
Адъютант открыл блокнот и сделал короткую запись:
– Ротмистр?.
– В его отношении все по-прежнему. Безотлагательно разослать циркуляр о возможности обнаружения при перлюстрации вложений непроявленной фотобумаги, а также передачи сообщений с помощью этого способа. Н-да, изобретатель!.. Кхм. Далее – необходимо усилить работу по кыштымским начинаниям князя, и… пока на этом все. У вас есть что-то еще, требующее отдельного доклада?
– Никак нет, ваше превосходительство.
Аккуратно положив папку перед начальством, адъютант без промедления убыл за дверь.
– Так-с.
К большому сожалению товарища министра, молодой Агренев был как раз тем из немногих исключений, что лишь подтверждают незыблемость общего для всех правила.