Услышав все, что хотел, главный контрразведчик компании быстро собрался и ушел – а его начальник, скользнув взглядом по кабинету, отчего-то задержал взгляд на небольшой акварели, украшающей собой простенок между окнами. Маленькая, зато авторская копия знаменитого «Девятого вала» художника Айвазовского (с которым князь Агренев уже год как свел весьма близкое знакомство) очень наглядно иллюстрировала превратности судьбы, поджидающие моряков, а также… совсем внезапно, натолкнула владельца на совершенно неожиданные мысли.
– Хм!
Пододвинув к себе ежедневник, князь словно бы в сомнении покрутил свой «Паркер» между пальцев, а затем медленно написал:
«Испанские золотые галеоны?»
Пару минут поразмышляв, приписал снизу:
«Архивы по утонувшим испанским кораблям!»
Отложив ручку, он уставился на свежие записи так, словно старался их загипнотизировать, затем вновь подхватил «Паркер» и начертал два слова, трижды их подчеркнув:
«Скопировать и сжечь!!!»
– Или лучше исказить координаты затонувших кораблей, и пускай их ищут себе на здоровье?.
Хмыкнув с неопределенной интонацией, аристократ закрыл ежедневник со своими злодейскими замыслами, переместив его затем в сейф. Скинул пиджак, шейный платок и жилетку, закатал рукава и расстегнул пару верхних пуговиц белоснежной сорочки, после чего совсем было приготовился плодотворно поработать с отчетом из заведения Ганса Хоттингера – как до его ушей донесся панически-пронзительный женский визг, исполняемый на два голоса. Резко дернувшись из-за стола, Александр непонятным для себя образом уронил набок стул, ударился коленом о край тумбы с шкафчиками и напоследок умудрился споткнуться на ровном месте.
– Да что за хрень творится в этом доме?!
Глава 13
Поздним утром четвертого апреля на вокзал Сестрорецка втягивалась разноцветная змея пассажирского поезда. Замедляющийся перестук колес, лязг сцепки и толчки торможения, мощное дыхание паровоза – и все это вызывало оживление среди редкой толпы встречающих и дюжины носильщиков, выкатывающих свои тележки на стратегически важные для заработка места.