Но тут у Шурочки было преимущество. Номера телефонов обоих детей она помнила наизусть, и я этому не удивилась. При ее-то тревожности и желании все контролировать и всех опекать. Поэтому, когда сеть трещин на экране категорически отказалась с нами сотрудничать, сколько я в нее пальцем ни тыкала, я просто попросила телефон у деликатно-встревоженного Александра и под Шурину диктовку набрала там номер Антона.
— Тош, у вас все в порядке?
— Не очень, — как-то сумрачно отозвался сын, и я почувствовала, как затрепыхалась Шура.
«Она» — это новая жена Виктора. Насколько я поняла из заполошных и сумбурных объяснений Александры, поначалу эта девушка старалась даже наладить контакт с моими детьми, но, когда забеременела сама, они стали ее дико раздражать, и отношения постепенно портились.
— А бабушка ударила Пашку по губам за то, что он у нее спросил, будут ли они с новой папиной женой теперь злыми мачехами, — закончил тем временем сын.
Я помолчала секунд тридцать, а потом, едва сдерживая ярость, сказала старшенькому:
— Тош, папа там далеко? Дай мне его на минутку. А сам ничего не бойся и успокой Пашу. Если надо будет, я за вами приеду сразу.
— Правда приедешь? А то папа сказал, что…
— Приеду. Уже выезжаю. Но дай мне сейчас папу, пожалуйста.
В трубке зашуршало, затрещало, и я услышала приглушенный голос Антона, который что-то говорил, обращаясь, по всей видимости, к отцу.
— Что за чушь! — рявкнул вдруг мобильник мне в ухо голосом Виктора. — Нечего тебе тут делать, а если не умеешь нормально воспитывать де…
— Значит, так, — спокойным ледяным голосом оборвала я бывшего мужа.
— Что?! — ошарашенно спросил Виктор после паузы, как-то странно булькнув. — Ты там рехнулась, что ли?! Да ты вообще Ты. Меня.