— процедил я.
Шонкар сплел заклятие, мне не известное. В доме, полном охраны, привлекать внимание не хотелось. С моими-то планами…
Все, что успел из доступного — сделать щит. Самый простой, самый элементарный. И малозатратный — детский. Он почти не расходовал резерв и был первым, которому учили детей. Я слегка усовершенствовал его.
Шонкар атаковал и я развернул веер, приготовился к отдаче, встав боком… Но заклятие прошло сквозь щит, не задев. Просочилось, как вода сквозь пальцы. С легким щелчком раскрылись блокирующие браслеты.
Шонкар закатил глаза и сипло выдохнул:
— Боги… Неужели ты думал, что я стану пачкать руки? Ты мне нужен.
— Чего вы хотите? — спросил я, потирая запястья.
— Позаботься о девочке, раз притащил ее. Она сейчас беспомощна и дезориентирована. Крисвер выявил дар, который спит.
Я понимающе кивнул и до хруста сжал челюсти: наместник обязан доложить о нем выше.
Терезу вывернут наизнанку и вырвут магию на «благо страны». Глупо надеяться и ждать, что Китолим будет молчать.
— Наместник все понял, — утвердительно сказал я. — Ваш какой интерес?
— Все, что тебе нужно знать — я не враг.
— Но и не друг.
— Тебе — точно нет. Ты уведешь ее. И будешь беречь, как зеницу ока. Ты. Ее. Защитишь. — Шонкар подошёл ко мне вплотную и тыкал пальцем в грудь на каждое слово. — Даже ценой своей жизни. Это — личная просьба.
Я криво усмехнулся:
— Даже так… Наместник уже доложил?
За себя не переживал: наместник Ройслин видел меня под личиной, проверка дара и направленности ничего не даст.
— Нет. Он будет молчать. — глаза мага сверкнули и Шонкар печально усмехнулся. — У всех есть свои слабости и Китолим — не исключение. Это все, что тебе нужно знать.
Внезапный «союзник» окинул меня изучающим взглядом с головы до ног и обратно:.
— Она — твоё спасение и проклятье.
Я прищурился:
— Что вы хотите сказать?
Шонкар отмахнулся — перед ним уже сворачивалась спираль перехода:
— Переночуете и утром уйдёте порталом.
Дымка тумана рассеялась и донесла отрывистое:
— … нет никаких Богов, мальчик. У Богов не идет кровь…
Я пойму, о чем говорил маг, когда станет поздно. Слишком поздно…
Глава 22. Тереза
Карета, несмотря на жесткие неудобные сиденья, оказалась с рессорами. Хоть что-то хорошее.
Жара спала, и ткань плаща приятно холодила кожу. На улице пахло цветами, легкий ветерок донес аромат свежей выпечки. В животе заурчало.