Ты не одну свою женщину еще так не называл…
Я не перевел взгляда на Мухаммада, хоть он и продолжал меня дырявить. Мои глаза были увлечены другим…
- Уверен?-продолжал он.
-Не настроен сейчас обсуждать эти вопросы, братец…
-Да брось. Все и так понятно. Было бы иначе, Майи бы сейчас с нами не было. Ты взял именно её. Впервые, Тамер. Ты хоть понимаешь, что этот шаг будет иметь последствия? Ведь завтра…
-Понимаю,- перевожу взгляд на брата, не желая сейчас слушать и так то, что самому прекрасно понятно.
-Почему она? Вокруг столько женщин… Не менее красивых, чем эта русская… Все дело в том, что она тебе еще не отдалась? Всего-то нужно было помурыжить шейха? Так просто?
Теперь уже я перевел игривый взгляд на братца.
-А почему Алия? Вокруг столько женщин… Все дело в том, что она самая коварная и безалаберная женщина во всем Ливане? Всего-то нужно было отдаться шейху в первый же день?-подковырнул его я.
Их историю любви я лично видел с первого дня. И сначала она мало напоминала сказку с прекрасной принцессой.
-Я не наследный принц, Тамо… Я самый неамбициозный человек во всей Киренаике. Именно поэтому ты меня и любишь… Я ни на что никогда не претендую…
-Я люблю тебя потому, что ты мой брат и ты чист душой, Мо.
-Ахмад тоже твой брат.
На секунду наши взгляды с Мухаммедом пересеклись. В них впервые за вечер не было оттенка веселья. Мы оба знали, что эта тема отнюдь не забавная…
-Ахмад- повернутый псих, у которого на уме своя повестка…
-И жажда власти, Тамер. Никто так не ждет, чтобы ты оступился, как малыш Хаммуда (прим.- используемое в арабском мире уменьшительно-ласкательное сокращение имени Ахмад) и его мамочка…
Мо был прав. Амбиции нашего младшего распространялись далеко за пределы вверенной ему сферы ответственности в военной области.
Мы оба затихли и задумались, наблюдая за девушками, беззаботно веселящимися и переговаривающимися.
-Майя- не самая сильная твоя карта, Тамер. Это не та женщина, кого бы хотели видеть рядом с будущим правителем Киренаики. Она чужестранка, какой бы прекрасной ни была. То, что могу позволить себе я, ты не можешь… Ты ведь понимаешь? На кону вопросы династии.