— Понимаю, что некоторых вещей нельзя избежать.
Вошел Герман, вытирая руки о фартук.
— С тобой все в порядке? — Он наклонился над столиком. — Прайд Хоуви в городе. Энн тоже. С ней несколько человек.
— Крупный мужчина с густыми бровями?
— Ага. И какой-то городской парень.
Где Молли? Осмотревшись так, чтобы не привлекать внимания, я не увидел ее, и это меня обеспокоило. Даже немножко разозлило. Черт возьми, мой последний визит в ресторан. В конце концов, я сворачивал свой лагерь в городе. Где она?
Герман сам обслужил меня, и я не торопясь принялся за еду.
Я поглощал уже вторую чашку кофе, буквально раздуваясь от негодования, когда дверь открылась. С надеждой я оглянулся и был поражен, увидя Энн.
Она вошла не одна.
Глава 26
— Майло! — Энн протянула ко мне обе руки. — Я надеялась застать тебя.
— Я давно здесь.
Ее сопровождал Бровастый, толстуха и городской пижон. Все подошли к моему столику, и Бровастый хотел было усесться справа от меня. Так вот, я, может, и не самый умный человек в мире, но тем не менее понимаю, что не хорошо, когда рядом с той рукой, в которой я привык держать оружие, пристраивается сильный, крупный мужчина.
— Эй, — остановил его я, — сядь-ка там. Не возражаешь?
Он точно возражал, однако сел туда, куда ему указали. Справа оказался пижон.
Оглянувшись, я попросил Германа:
— Принеси, пожалуйста, кофе гостям.
Владелец ранчо смотрел на меня с опаской, и я успокоил его:
— Я сдержу свое слово.
— Удачи, — помахал он, и его жена повернулась и приятно улыбнулась.
«Хорошие люди», — подумал я, но вспомнил хозяина ранчо, который хотел прирезать меня, его жену с красивыми добрыми глазами и мягким голосом, и решил, что никогда ничего нельзя утверждать заранее.
— Вы приехали как раз вовремя, — сказал я Энн. — Сворачиваю лагерь. Меня ждут дальние тропы.
— Тропы? — озадаченно спросила она."
"— Ну да. Знаете, я же по натуре бродяга. Хочу все повидать. Не побывал еще во многих землях. Собираюсь направиться на запад, к горам Сан-Хуан, потом, наверное, на север, в Колорадо через округ Браунс-Хоул… — Я чувствовал, что меня не понимали.
Бровастый беспокойно крутился на своем стуле.