Перевела абсолютно точно и дословно, вот только скажи гаракхай это на официальном оно бы звучало как лозунг, но он сказал на до конфликтном, соответственно скорее «святое - яд». что является священным на Рейтане?
Священные грибы Ка-ю?
- Ты сказал, что он будет жить, – произнесла, нервно обернувшись к сахиру.
- Не вижу смысла его убивать, – ответил Тень, и указал мне на выход из комнаты, которую покинули уже все, кроме двух техников.
Оставаться действительно больше не было смысла,и я шагнула в темноту абсолютно неосвещенного коридора.
«Святое - яд».
Почему так важно было передать сообщение именно сейчас? И почему нельзя было передать его как-то иначе, без того чтобы убивать человека?!
- Так значит гаракхай будет жить? - едва сахир взял меня за руку в этой абсолютной мгле,тихо спросила я.
- Да, естественно, – все так же насмешливо ответил Тень. – Я не повелитель,и склонности к бессмысленным смертям за собой никогда не наблюдал.
И он пошел быстрее, увлекая меня за собой.
Несмотря на мрачность и беспросветность данного помещения, я идти быстрее не хотела, я хотела понять.
- То есть он останется жить и…? – продолжила допытываться я.
- И на рассвете будет возвращен в то место, где его и схватили, - уже несколько раздраженно ответил сахир.
А затем пояснил:"
"- Мы планомерно довели его до пограничного состояния, в котором даже запрограммированный танаргcкими спецами мозг способен выдавать лишь правду. Мы допросили его на танаргском, ты подтвердила полученную нами информацию на исконном до конфликтном танаргском наречии, парень фактически чист,так что нет смысла ни убивать его, ни содержать далее за государственный счет.
Как… пусть будет «любопытно». Одного я не могу понять - почему в таком случае риантану Картару было так важно передать мне сообщение до… освобождения гаракхая. В чем разница между гаракхаем сейчас и гаракхаем к примеру завтра? В том, что он восстановится? Сильно сомневаюсь, похоже этому военному подобое выпадало не раз… но именно сейчас он попытался остановить свое сердце. Даже не попытался – остановил. То есть уже умер.