Но лютня – лишняя, мадам…
- Забирайте, - щедро разрешила Саджолена. – Мне всё равно некогда на ней играть.
Мы распрощались с Бланкирами, и я нырнула из школы на улицу, как в ледяное озеро. Только согревшись, я снова почувствовала, как начинают подмерзать ноги.
- Идёмте побыстрее, - предложил Ферет, угадав моё состояние. – Если двигаться, то не так мёрзнешь.
- Вряд ли поможет, но постараюсь, - ответила я, поплотнее натягивая шапку.
- Как находите Бланкиров? – спросил аптекарь словно бы между делом.
- Пожалуй, вы правы, - вынуждена была согласиться я. – Их, действительно, жалко. Значит, отец не общается с дочерью? Все эти годы, пока она замужем?
- Да, - подтвердил Ферет. – У старины Савё крутой нрав.
- Но столько лет прошло… - я не понимала такого упорства. – Он дарит золотые, а у родных внуков носки с заплатками?
- Жизнь – странная штука, - Ферет сунул медицинский чемоданчик под мышку, потому что держал в руках тамбурин и лютню, прижимая их к груди. – Иногда обиды сильнее, чем любовь.
- Вы думаете? – спросила я, размышляя о Бланкирах, при общении с которыми, правда, испытываешь стыд и неловкость, хотя ни в чём не виноват.
- Я знаю, - просто ответил он. – Поживёте с моё, Кэт, поймёте. Если у вас будет возможность, сделайте для Саджолены что-нибудь хорошее. Она добрая женщина. И, кстати, прелестно поёт.
- А что - мать? Как ведёт себя мадам Лиленбрук? Тоже не общается с дочерью?
- Госпожа Лиленбрук умерла лет пятнадцать назад, - сказал Ферет.
- Возможно, - пробормотала я.
- Мальчишки мне не понравились, - вставила своё слово Марлен и добавила важно: - Настоящие хулиганы.
- Ой, зато мы – самые примерные девочки, - поддразнила я её.
Аптекарь проводил нас до замка, и несколько минут я потратила, чтобы уговорить его зайти.
- В другой раз, барышня, - поблагодарил меня Ферет. – Сейчас мне надо вернуться в лавку. У меня не слишком много свободного времени, знаете ли. А я ещё не упаковал ваш заказ на пряности и чернослив.
Мы с Марлен забрали музыкальные инструменты, помахали ему вслед, прошли по расчищенной от снега дорожке к парадному крыльцу, и тут столкнулись нос к носу с милордом Огрестом. Похоже, он тоже только что вернулся, потому что серый меховой плащ был засыпан снежинками, как и меховая шапка маркграфа.
- Вы так настойчиво приглашали его зайти, - сказал Огрест, открывая дверь и пропуская нас с Марлен вперёд.