И только когда мы оказались у дверей моей спальни, я неловко произнесла:
- Простите меня… Я хотела помочь…
Он некоторое время стоял ко мне спиной, а потом обернулся, скрестив на груди руки.
- Хотели помочь, но что-то пошло не так, - съязвил он. – Сколько раз я говорил вам, что не надо совать нос в чужие дела?
- Хотела, как лучше… - беспомощно всплеснула я руками.
- Надеюсь, теперь вы сделаете нужные выводы, - продолжал он безжалостно. – Я сразу понял, что вы неспроста заявились ко мне вчера. Просто чудо, что никто не пострадал.
- Торт ни при чём, - пробормотала я. – Я налила вам сонных капель в кофе.
- Какая разница?! – вскипел он. – Вы понимаете, что Марлен могла пострадать? Понимаете, что её жизнь была в опасности?
- Да, – обречённо сказала я, опуская голову, но тут же спросила: - Только почему вы прячете леди Юджени? Она больна, ей нужна помощь врача…"
"- Не ваше дело! – отрубил он.
Он пошёл к кабинету, но остановился и подозрительно посмотрел на меня, потому что я продолжала стоять в коридоре, не двигаясь с места.
- Идите к себе, - повторил маркграф.
- Милорд, - сказала я и впервые за эту ночь посмотрела на него. – Я не могу уехать.
Он подскочил ко мне и в два счёта запихнул в кабинет, до боли сжав моё плечо.
- Послушайте, барышня, - начал он, закрыв за нами дверь, - вы всё ещё не понимаете? Когда вы уже перестанете лезть туда, куда не следует? – он почти рычал, наступая на меня. – Вы – обманщица, лгунья, нахальная и любопытная, как кошка! – тут его взгляд упал на мои сапоги, и он взбесился по-настоящему.
Котя в ботях!..
Всё моё раскаяние улетучилось в один миг.
- Прекратите оскорблять меня! – возмутилась я, пытаясь оттолкнуть маркграфа.