Помощник ухватил его за рубаху и вздернул на четвереньки, от рывка старая ткань лопнула.
— Кому сказано — ползи! Нечего мудями палубу тереть! Ты собака — значит, ползи!
Пинок заставил Джоду проковылять на четвереньках, но ушибленное плечо не выдержало, и он снова рухнул ничком. Порванная рубаха свисала лохмотьями, и тогда помощник ухватил его за штаны, которые тотчас расползлись по швам. Веревка хлестнула по голому заду, вырвав у юнги крик боли:
— Алла! Бачао! Аллах! Спаси!
— Зря стараешься, — мрачно усмехнулся помощник.
Очередной удар пронзил жгучей болью, лишившей последних сил. Джоду свесил голову и сквозь треугольную рамку голых бедер увидел ласкаров, на лицах которых читались жалость и стыд.
— Ползи, сучий сын!
Джоду немного прополз, потом еще, а в голове его звучал голос: теперь ты тварь, собака, тебя превратили в животное… ползи, ползи…
Мистер Кроул был удовлетворен. Отбросив веревку, он махнул охранникам:
— Киньте засранца в камеру.
С юнгой было покончено. Когда охранники волокли его, словно труп, он расслышал голос субедара:
— Ну, теперь твоя очередь, шлюха базарная. Пора преподать тебе урок.
* * *В трюме встревоженные переселенцы суетились, точно муравьи в барабане, пытающиеся понять, что происходит по другую сторону овечьей кожи. Вот что-то прошуршало — ласкара поволокли на бак? А теперь дробный перестук пяток — девушку потащили на корму?
Потом все услышали голос Мунии:
— Люди! Помогите! Меня…
Крик оборвался, словно ей зажали рот.
— Бхауджи! — Полетт схватила Дити за руку. — Надо что-то делать. Ясно же, чего они удумали!
— Да что ж мы сделаем, Глупышка?
Дити хотела сказать, что это не ее забота, потому что никакая она не бхауджи и нечего ждать от нее подвигов, но подумала, каково Мунии одной среди толпы охранников, и ноги сами понесли ее к трапу.
— Пошли!
С помощью Калуа пробившись к выходу, Дити заколотила в люк:
— Эй! Есть там кто-нибудь? Где вы там, недреманные стражи?
Ответа не было, и тогда она обернулась к спутникам:
— Ну, чего притихли? Минуту назад вон как шумели! Давайте! Устроим представление, чтоб мачты ходуном ходили! Поглядим, надолго ли их хватит!
Сначала горцы затопали по днищу, потом кто-то стал бить в поднос, а другие вторить на кувшинах и горшках, а то просто кричать или петь, и через мгновенье трюм наполнился неудержимым грохотом, способным вытрясти паклю из корабельных швов.
Внезапно крышка люка открылась, послышался голос охранника.