Мальчики да девочки

Павел Певцов, как человек разумный, в полной мере обладающий инстинктом самосохранения, принял решение подождать с предложением Дине Левинсон руки и сердца. Не отменить, а просто подождать. Ведь по делу Мэтра могли взять всех вокруг, как сетью замести стайку рыбешек. Могли взять, а могли не взять, – необходимо посмотреть, как все обернется. Это нисколько не было предательством – Павел Певцов никогда не позволил бы себе совершить прямое предательство. Он не прекратил приходить на Надеждинскую, хотя среди поэтов и друзей дома нашлись и такие, временно отказавшиеся от визитов.

.. Просто его женитьба могла и подождать – он непременно женится на Дине, он человек благородный...но в меру, не во вред себе!.. К тому же сейчас все это сватовство показалось бы неуместным – Ася с Лилей держались так, словно в доме, не дай бог, был траур по близкому человеку.

– Если он не имеет отношения к контрреволюции, то с юридической точки зрения все рассмотрят, – повторял Павел, стараясь успокоить Асю и Лилю.

– Ах, с юридической? – насмешливо отвечал Леничка.

 – У них вместо правосудия революционная целесообразность... И вот еще что – все литераторы у них под подозрением, люди, умеющие выразить себя в слове, для них особенно страшны... Вы загляните в справочник «Весь Петроград» семнадцатого года – на каждой странице встречается «профессия литератор». Где же они все, по-вашему?

Девочки, Ася и Лиля, вели себя как жены арестованного: каждое утро вдвоем ходили с передачами на Гороховую, в тюрьму, отдав передачу, метались по городу, по нескольку раз в день забегали в Дом искусств, пытаясь хоть что-то узнать о судьбе арестованного Мэтра.

Так продолжалось недолго, неделю, хотя им показалось – целую вечность.

Через неделю им сказали в тюремном окошке, что сегодня передачу не примут. Это было очень обидно, потому что они принесли Мэтру яблочный пирог. Яблочный пирог испекла Фаина, не для Мэтра, конечно, а для семьи. Каждое утро Фаина то разрешала девочкам идти на Гороховую, то запрещала, но им всегда удавалось ее уговорить – отнести передачу не опасно, за это еще никого не арестовывали.

.. Но в то утро Фаина запретила со всей возможной решимостью – встала в дверях и сказала, как когда-то Илье Марковичу: «Вы уйдете из дома только через мой труп». Но Лиля так холодно улыбнулась, как чужая, и Ася, всегда нежно-послушная, с такой нежно-послушной улыбкой просочилась мимо матери, что Фаина только беспомощно вздохнула и крикнула вслед: «Через мой труп!.. Возьмите яблочный пирог!..