Думаю, папочка специально лишал меня возможности заявить о себе, отдавая все лавры моей начальнице. Пока я оставалась никем, меня было проще контролировать. Всем так было удобнее. Кроме меня.
Теперь же я сама решаю, что, где и как будет построено. От возможностей и свободы у меня порой кружится голова.
Другие города наших земель тоже не обделены вниманием.
Даже Ла Дэрвиль расцвёл за последние пару лет. Из грязного порта он постепенно превращается в уютный прибрежный городок. Люди возвращаются в него, удивляясь произошедшим изменениям.
Торговля процветает.
Казна наших с Алексом земель увеличивается с каждым месяцем.
— А теперь, предоставляю слово сою Варту, новому управляющему городом!
Сой Варт, который прежде управлял мануфактурой моавина, был назначен на данную должность неделю назад. За два года я узнала его достаточно, чтобы не сомневаться, что он справится и сделает всё возможное для благополучия моего детища.
Детища…
Губы сами расползаются в хитрой улыбке.
Алекс ещё не знает, но вчера дио Хэмис подтвердил мою беременность. Более того, по каким-то особым признакам, он утверждает, что будет мальчик. Наследник. Будущий герцог.
Знаю, как Алекс этого ждал, потому не стала говорить ему накануне сегодняшнего мероприятия. Что-то подсказывало, что он бы попытался обложить меня подушками и запер в спальне… вместе с собой.
А я не могла оставить бедного соя Варта одного в такой важный день.
— Приглашаю их светлость, герцога и герцогиню Эон Нидао разрезать ленточку, ознаменовав тем самым открытие новой вехи в истории города! — торжественно завершает свою проникновенную речь сой Варт.
Приходится спуститься с помоста, пройти сквозь толпу гостей и будущих жителей городка... к началу центральной улицы. Именно здесь растянута широкая золотистая лента, символически перекрывающая проход к первым готовым домам.
Останавливаюсь перед ней и беру с подушечки, поднесённой соем Вартом, небольшие ножницы. Алекс становится рядом. Ощущаю на себе его сканирующий взгляд и отчего-то краснею. Слишком близко.
Немного нервничаю, отчего пальцы не слушаются и у меня не получается разрезать широкую ленту с первого раза. Алекс накрывает руку своей, немного поправляет положение кисти и мягко надавливает, сжимая мои пальцы.
Ножницы щёлкают, и лента распадается на две части.