Не бросайся очертя голову в гущу боя, — Бреун придержал за руку Эррола перед самыми подступами к форту. Крепость выглядела недружелюбно, прищурившись на незваных гостей узкими щёлочками-бойницами. Высокие неприступные стены со следами прошлых атак, как язвами на теле, «красовались» выбоинами от попадания тяжёлых снарядов. По мере приближения к нему у герцога сложилось ощущение, что это живой организм, а не просто строение… Огромный древний исполин, заключивший в себе какую-то тайну… Ну что ж, придётся разочаровать старика, ведь отступать никто не собирается.
«Юлия. Как ты там, девочка? Продержись ещё немного. Я рядом. Я с тобой. Знаю, страшно, трудно, но ты у меня умница, а ещё сильная и отважная, пусть с виду маленькая и хрупкая.
Звук отпираемого замка в очередной раз вырвал пленниц из неспокойного полусна. Освещая пространство факелами, в камеру вошли четверо в серых мантиях. На голове остроконечные капюшоны-колпаки, закрывающие верхнюю часть лица. Один подошёл к безучастно сидящим у стены девушкам и протянул флакон с тёмной жидкостью.
— По одному глотку, красавицы, — хриплый низкий голос вызвал у Лии неосознанный страх. Она медленно поднялась, опираясь рукой о стену за спиной. Тело было вялым, слегка кружилась голова, губы пересохли, и говорить было трудно от вставшего кома в горле.
— Что это? — она не узнала свой голос. Тихий, безжизненный.
Рядом зашевелилась Матильда, тоже поднимаясь со своего места. Напряжённая, настороженная, готовая броситься врукопашную, защищая свою и госпожи жизни при первых признаках опасности со стороны визитёров.
— Не спрашивай, а пей! Не будешь по доброй воле, вольём силой, — вкрадчиво произнёс «хрипатый», начиная терять терпение. Герцогиня протянула руку, принимая бутылочку с зельем.
— Не надо, ваша светлость… — с мольбой во взгляде прошептала горничная, пытаясь остановить госпожу от опрометчивого шага.
Юлия сглотнула вязкую слюну.
— У нас нет выбора, Тиль."
"— Правильно, у вас его нет.