Атташе по культуре посольства Аргайла в Зейрассе, слушая гостя о его планах на будущее, был на грани истерики:
— Возьмите меня с собой! — неожиданно взмолился оборотень, когда узнал, что Харук хочет пересечь Ющерское плоскогорье на юге сопредельного государства. И, перейдя границу углубиться в джунгли на поиски гробницы какой-то Зорийской царевны, жившей пять веков назад на земле древнего царства Зории, и чей курган ныне затерян среди густого, непроходимого леса.
— Умоляю, не оставляйте меня здесь! Я даже в Аргайл вернуться не могу — найдут и назад притащат!
— Все так плохо? — отбросив веселье, спросил у страдальца граф.
— Даже хуже, чем может вам показаться. Как я мог так ошибиться? А ведь колебался долго, все не мог понять, что же меня держит от опрометчивого шага…
— Вы меня несколько озадачили, Оноре, я не планировал пускаться в путешествие со спут… — оборвал Гарольд предложение на полуслове, когда в зал вошёл городской глава, высокий, светловолосый мужчина с серыми глазами, ведя под руку…
— Граф Растозак с дочерью Эмилией! — пропел де Катис на ухо гостю.
"Харук моргнул, отбрасывая видение. Глядя прямо на него, рядом с градоначальником, в изящном платье из струящегося щёлка, с причудливой причёской из шикарных светло-золотистых волос и милой улыбкой на лице, шла его очаровательная бродяжка!
«Понятно, дочь — бунтарка!» — с долей восхищения подумал Гарольд и сделал шаг навстречу.
Два путника, спеша удалиться от большого города как можно быстрее и дальше, пустили своих лошадей вскачь. До рассвета оставалось совсем мало времени и чтобы достичь границ Зейрасского королевства к вечеру, им надо было поторопиться.
Через какое-то время один из них натянул повод и заставил перейти животное на тихий ход.
— До следующего города ещё часа три, не хотелось бы загнать лошадей, — пояснил Гарольд свои действия напряжённому Оноре.
Чёткий звук копыт летевшего на всех парах коня, нагоняющего их, заставил виконта в панике оглянуться и всмотреться в приближающегося всадника. Страх, что его исчезновение уже обнаружено и за непутёвым женихом пущена погоня, не давал расслабиться оборотню. Вороной, поравнявшись с беглецами, резко остановился, встав на дыбы, отчего седок крепко приник к спине скакуна, удерживаясь в седле.