Веришь или нет, но не могу я относиться к герцогине, как к чужому человеку после всего того, что пережили с ней вместе… Ник! — возмущённо воскликнула Тиль, осознав, куда спустились губы мужа…
А мужчина, не скрывая своих намерений, развернул супругу к себе лицом и покрывал поцелуями грудь поверх выреза, подбираясь к соблазнительной ложбинке…
— Ник, ты помнёшь платье! — пытаясь придать голосу суровости, нахмурилась она, почувствовав, как юбка поползла вверх, сминаемая его пальцами на бёдрах.
— Душа моя, — возмутился наглый рыжий, оставляя ткань в покое, — ты сама хвасталась, что эта ткань не мнётся, не рвётся, не тонет и не горит! И вообще уникальная во всех смыслах! Как ты её назвала? Каполаворо? Шедевр? Согласен, байрамские ткачи непревзойдённые мастера…
— Ник! — простонала Матильда, уже не в силах терпеть чувственную пытку супруга.
— Что? — хрипло прошептал мужчина, осторожно выправляя пышную грудь жены из кружев, притороченных к корсету. — Дыши… ой, лучше не дыши.
— Родной, у меня коленки подгибаются… — со стоном промолвила женщина и вдруг подобралась на подозрительный звук, доносящийся из коридора.
Шлёпая маленькими ладошками по паркету, решительно толкнув дверь, в комнату вполз, шустро перебирая ногами и руками, десятимесячный малыш с пушистой огненной шапочкой волос на голове. Сомлевшая Тильда отпрянула от мужа, спешно заправляя свои прелести обратно в платье.
— Ну, знаете, милые родители, за вашим одуванчиком уже не угонишься! Я таких непоседливых ещё не встречала! И это он ещё не пошёл!
— Бу! — сев на попу, возмутился на тираду няни карапуз, и тут же был подхвачен на руки отцом. Маленькое рыжее солнышко обвило ручками шею Николаса и, счастливо улыбаясь Тильде, пустило слюни на отцовскую белоснежную рубашку.
— Не успела открыть дверь из детской, как он незаметно прошмыгнул мимо меня и на всех парах рванул по коридору в сторону ваших покоев! — продолжая сетовать на непоседливого внучатого племянника, пожилая женщина плюхнулась в кресло.
Матильда забрала сына у мужа и, указав на его мокрое плечо, села напротив Марты.
— Может быть, стоит нанять ещё одну няню, чтобы тебе было легче? — участливо спросила она у родственницы.