Черти морские с хвостами и жабрами, что же делается? Чтоб его чешуе стать вдруг розовой!
Расправил с хрустом огромные крылья – блаженство! Они, что так долго бездействовали, сладко заныли, загудели. Сильно меняться не стал, чтобы ее не пугать. Наклонил к девушке голову и опустил на плечо. Ему показалось – очень осторожно, а Дашка аж пошатнулась. Крыло опустил, изо всех сил внушая: залезай давай быстро верхом. Полетели уже, полдень на дворе, а к вечеру гости припрутся. Ну давай, не ломайся. Сама же ошейник сняла, так что не ври, что боишься.
А Дарьянка и не боялась нисколько. Только зажмурилась от того, какой он, оказывается, красивый. И сильный. И куда делась только его болезненная неуклюжесть? Он словно обрел завершенность, идеальную форму. Красавец! Ну и как на такого верхом?
А очень запросто! Переметные сумки наполнила доверху, тщательно все ремни подтянула, потому что грибы да ягоды бросить – это совсем дурой надо быть. Как бы невзначай притрагивалась пальцами к новой его чешуе. Он блестел, будто бы весь драгоценный.
– Н-но, лошадка моя!
Взлетать в густом лесу с всадником и грузом, пусть и пристегнутым – тот еще акробатический трюк.
"Даже совы и те это делали с веток вековых деревьев. Оглянулся вокруг, краем глаза заметив, как хозяйка смотрела сейчас на него – со смесью восторга и обожания. Криль и трепанги! Надо не опозориться, а вот как? Он не ракета совсем реактивная, хотя даже тех запускают с площадок.
Пытаясь сохранить важность, медленно и горделиво прошел к просвету между огромными дубами, туда, где один был повален и очень давно. Что дальше? Посмотрел наверх, повертел головой – пауза затягивалась.