― Уверен, они уже сто раз пожалели, что не приехали на свадьбу. А как узнали, что у меня скоро появится ребенок, так сразу тебя и полюбили. Ты же разговаривала по видеосвязи с моей матерью, сама слышала, как она называла тебя дочкой.
― Угу, ― буркнула Аня. ― А сама, небось, мысленно метала в меня ножи. Ладно, ― снова вздохнула она. ― Закажи столик в армянском ресторане. Что они там у тебя любят? Шашлык? Хотя знаешь… ― задумалась она. ― А давай я сама что-нибудь приготовлю?
― Золотце, а не жена!
Гагик вспомнил, как Аня в самом начале их отношений сразу дала понять, что в ее доме реже всего из кухонных приборов включалась плита.
― Готовить ― это не мое. Терпеть не могу возиться на кухне.
А сама расстаралась. Каждый день баловала новоиспеченного мужа домашней едой. Плита теперь не то, чтобы не работала, а едва не вспыхивала от перенапряжения. Такой домашней стала жена, такой хозяйственной. Осваивала кухни народов мира, уделяя большое внимание армянской.
Гагик не нарадовался, глядя на хлопотливую супругу.
― Устала я быть бизнесвумен и вечно держать руку на пульсе. Хочу просто быть женщиной. Обыкновенной. Готовить под настроение, заниматься детьми, радовать мужа, и создавать дома уют. Слава богу, есть теперь кому позаботиться обо мне и будущем наших детей. Можно уже и расслабиться.
Гагик полностью поддерживал.
Визит родственников состоялся.
Сначала все шло как по маслу: мать улыбалась Ане, расспрашивала, как проходила ее беременность, звала в гости в Армению.
Это выводило Гагика из себя. Едва сдерживался оттого, чтобы вызвать ему такси.
«Видимо, не готов принять мою жену, ― стиснув челюсти, грозно смотрел на отца. ― Ну, что ж, раз так, то и я больше не приму тебя в нашем доме!»
Аня держалась достойно. Угощала родителей пахлавой, которую впервые сегодня приготовила, показывала свадебные фотографии.