Украшение – брошь в виде ее автографа, из капелек горного хрусталя набрано ее имя. Издалека похоже на бриллиантовую молнию.
– Это будет хорошо, – сказала Хозяйка.
Но я и сама видела: это будет хорошо.
И это в самом деле оказалось хорошо. Во всяком случае – влезло. И ничего лишнего. Красиво – это когда ничего лишнего.
Хозяйка села на стол, свесив ноги, смотрела зелеными глазами под густой рыжей челкой. Шестидесятилетняя женщина без косметики в стеганой черной курточке. Ее можно любить. Я поняла: талантливый человек старым не бывает.
Телевизионщики приехали к назначенному часу. Анестези договорилась заранее, что снимать будут в доме Мориса, а потом на парижских улицах общие планы.
Ко мне подошел сын Мориса – сорокалетний человек, как две капли воды похожий на отца, только красивый. Те же глубокие глаза, крупный нос, легкий подбородок. Тип Ива Монтана, но лучше.
Он посмотрел на меня внимательно, достал из своего хозяйства губную помаду, подошел вплотную, поднял мое лицо и нарисовал мне губы.
– А глаза? – спросила Анестези.
– На лице – или глаза, или губы. Что-то одно, – ответил Ив Монтан, внимательно глядя на меня. Медленно кивнул, как бы утвердив.
Рядом посадили переводчицу.
– Я тоже хочу губы, – потребовала она.
Ив Монтан встал между ее колен, принялся пудрить лицо. Анестези прикрыла глаза, и ее ресницы стали светлые. Губы он стер рукой.
– Зачем? – растерялась Анестези.
– Я хочу, чтобы ты была вся бежевая.
Мы сидели рядом. Я – в черном, с ярким ртом, в стиле «вамп». И Анестези – вся стильно-блеклая, как бы вне секса. Хотя на самом деле – все наоборот.
Ведущий программы, по-французски обходительный, без шероховатостей, как обкатанный камешек гальки на морском пляже. Он передал мне вопросы.
Вопросы примерно одни и те же и у русских журналистов, и у западных. Первый вопрос – о женской литературе, как будто бывает еще мужская литература.
Что такое искренность – это понятно. А что такое талант... Я не знаю наверняка, но догадываюсь. Это когда во время работы тебя охватывает светлая и радостная энергия. Потом эта энергия передается тем, кто читает.