А можно обойтись вообще без супа. Какая разница, что есть...
Катерина не ценит материальное. Важны только духовные ценности, творчество, любовь, человеческое общение...
Таким же был чеховский герой из палаты номер шесть. Для него тоже было главным – роскошь человеческого общения. И чем это для него кончилось?
Я рассказываю Катерине свой новый замысел. Когда я проговариваю – я в это время работаю. Проверяю на слух: все ли сходится, вытекает одно из другого? В сценарии самое главное – сюжет, причинно-следственные связи.
Катерина смотрит на меня светящимися глазами, и я хорошею под ее взглядом, становлюсь ярче, талантливее.
Я совершенно не выношу, когда меня критикуют. Я тут же верю в критику, считаю себя ничтожеством и ничего не могу. Я становлюсь бездарной. А когда мною восхищаются – тоже верю, душа взмывает, и я могу свершить «подвиг силы беспримерной»... Восхищение поднимает душевный иммунитет, растут защитные силы организма. Все можно преодолеть и победить, когда в тебя верят.
Я ухожу от Катерины.
Я иду и думаю: какая старуха выйдет из меня? Какие старухи будут в двадцать первом веке?
* * *
Портрет Яниса исчез со стола.
– Вы помирились с курсом? – обрадовалась я.
– Янис женился, – ответила Виноградская, и ее губы мстительно сжимаются.
– А что бы вы хотели? – удивляюсь я. – Чтобы он с вами до старости в карты играл?
Катерина мрачно смотрит перед собой.
– Она москвичка? – спросила я.
Янис мог жениться из-за прописки. Ему надо было выживать.
– Нет. Латышка.
– Прекрасно! – Я радуюсь за Яниса. Значит, есть святые поляны на его нравственном поле. – А где он сейчас?
– Уехал в отпуск, – хмуро отвечает Катерина. Она как бы ничем не интересуется, но все знает.
Через две недели портрет снова появляется на столе.
– Янис разошелся? – спросила я.
– Утонул... – глухо проговорила Катерина, пронзая глазами невидимую точку.
Я онемела.
– Он побежал утром купаться и утонул, – продолжает Катерина. – Он побежал смывать ее поцелуи...
Позже я узнала: у Яниса в воде случился инфаркт. Он сначала умер, потом утонул. Или одновременно. Но Катерину не интересовал медицинский фактор. Она хотела, чтобы он умер – ЕЕ. Смыл поцелуи и чистым ушел из этой жизни. Ничьим. Никому не достался. Если не ей, то – никому.