А он не мог даже правил приличия соблюсти :
- Где Кет?
- Что, простите?
- Где ваша дочь, я спрашиваю!
Он неосознанно повысил голос.
- Уехала…
- Куда??? - уже не сдерживаясь, рявкнул Князь, заставив женщину испуганно подпрыгнуть.
- Что вы себе… Кто вы такой вообще? - она попыталась закрыть дверь, но Василий не позволил, нагло вломившись в квартиру, понимая, что пугает беспомощную женщину, но не в силах удерживаться уже в рамках. Уехала! Она уехала! Куда? Как? Почему?
- Куда уехала???
И тут в маленьком коридоре стало еще теснее, потому что из комнаты стремительно появилась огромная, буквально носорожья туша, оттеснив испуганную хозяйку в зал.
"Князь немного оторопел даже. Уж этого персонажа он не ожидал здесь увидеть. Хирург их районной ЦРБ, Василий Палыч, был человеком жестким, грубым и циничным. Но очень уважаемым. Лично Князю он в свое время сильно помог.
- Князь? - пробасил Василий Палыч, потом обернулся к хозяйке, - Мариша, иди в комнату, я разберусь.
Женщина пожала плечами и абсолютно спокойно оставила их одних.
И лицо у него было очень недружелюбное.
- Какого хера приперся?
- Мне Кет нужна. - Князь уже собрался, успокоился и ответил не менее хмурым взглядом. Конечно то, что мать его малышки спит с Палычем, неожиданно, но вот плевать! Он все равно узнает, куда уехала Кет.
- Нахера?
- Она моя невеста!
- Вон оно как… - Василий Палыч оглянулся на комнату, затем кивнул на выход, - пошли-ка, покурим.
На площадке хирург и в самом деле со вкусом затянулся, пощурился на рассвет, и повернулся к уже теряющему терпение Князю:
- Катя уехала вчера днем. Марина не говорит, куда, значит и не надо. Тебе, придурку буйному, - повысил он голос, увидев бешеное движение к нему Василия, - точно не скажет. Сама. А давить я на нее, как ты понимаешь, не позволю.
- Дядь Вась… - Князь неосознанно подошел ближе, привыкнув давить массой, но с хирургом, размерами если не превосходящим, то уж по крайней мере, не уступающим, эта уловка не сработала.
Князь неуверенно потоптался на месте, не зная, как быть дальше, как уговорить. Чувствуя себя абсолютно беспомощным.
- Ты вести себя научись сначала, а потом меня в дядьки записывай, щенок, - нравоучительно проворчал Василий Палыч, - вломился, женщину мою побеспокоил, напугал. Радуйся, что я тебе сходу не вломил, а еще стою и разговариваю.