Пастор сразу же принялся обсуждать с мужчинами возвращение деревни во владение Филиппа, и было видно, что это событие ему по душе.
— Крестьяне ждут, что их жизнь станет лучше, — сказал он, угощая барона и графа вином. — Ведь некоторые из них еще помнят, как хорошо им жилось при вашем батюшке.
— Я тоже хочу, чтобы деревня процветала, — ответил ему Филипп. — И поэтому решил выделить каждой семье, столько земли, сколько она сможет обработать.
— Это мудрое решение, — пастор весь засветился от этой новости.
Пока мужчины обсуждали дела деревни, мы же пили чай и слушали Полин, которая с выражением рассказывала стишок, недавно выученный с моей помощью. Фрау де Клас восхищалась ею, а маленькая кокетка беззастенчиво наслаждалась вниманием.
— По-моему накрыли на стол, — хозяйка посмотрела на молодую девушку, молчаливо стоявшую в дверях, и та сразу же ушла. — Это моя помощница. Бедняжка сирота и готова помогать мне по хозяйству за еду и кров.
Мы повздыхали, жалея девушку, и направились в столовую. Стол действительно уже был накрыт и соблазнительные запахи витали по комнате, отчего Полин тут же принялась вытягивать шею, чтобы рассмотреть угощения.
Особых изысков, конечно, не было, но простая еда оказалась вкусной, в том числе и знаменитый пирог хозяйки дома. Я с удовольствием съела небольшой кусочек и потянулась за вторым, но внезапно к горлу подкатил резкий приступ тошноты, от которого закружилась голова.
— С вами все в порядке? — фрау де Клас обратила внимание на мою бедность, но тут же все поняла и быстро поднявшись, помогла мне встать. — Ничего страшного, такое бывает. Вам нужно прилечь.
— Ваша светлость, — Филипп тоже поднялся, взволнованно глядя на меня. — Что с вами?
— Не волнуйтесь, — мягко сказала женщина, понимающе улыбнувшись. — Сейчас ваша супруга немного полежит и вернется вполне здоровой.
Фрау де Клас отвела меня в свою комнату и уложила на высокую кровать с мягкой, воздушной периной.
"— Когда это знаменательное событие, графиня? — спросила она, и мне почему-то подумалось, что если бы эта женщина была моей мачехой, то нам с Хенни жилось куда лучше. Вернее, настоящей Кларе.
— Ближе к осени, — стоило мне заговорить о ребенке, как настроение тот час становилось легким и радостным.
— Все будет хорошо, — фрау де Клас погладила меня по руке.