— Кто знает, что руководило им, когда он отправился на службу в нашу церковь, но Маркус первый подошел к нам и сказал, что хочет, чтобы Людвиг и Клемент поддерживали родственные связи с Полин, — ответил муж. — Возможно, его все еще мучает совесть перед покойной Мартой, а возможно, слухи о том, что Полин теперь официально признанная дочь ван Дильца с немалым наследством, заставили его изменить решение.
— Как бы оно не было — это к лучшему, — сказала я, переполняясь счастьем за свою малышку, которая обрастала родственниками.
Хенни и Ливен, как всегда очень часто приезжали в «Темный ручей» и по взглядам, которые кузина бросала на Арманда и Каролину, я видела, что она тоже очень хочет детей. Они подарили новорожденным по серебряной чашечке и ложке, а так же массу детских вещей и игрушек. Филиппу барон презентовал отличного коня, а мне — жемчужное ожерелье.
Кузина обустроила в их поместье оранжерею и уже несколько десятков черенков, выпустили первые листочки, обещая превратиться в шикарные розовые кусты.
В преддверии октября, природа еще не обрела ярких красок осени, только в нашем парке деревьев в позолоте стало больше. Пошли первые затяжные дожди, и когда наступило такое короткое, но теплое бабье лето, я, наконец, впервые за долгое время, отправилась в деревню.
Сидя в экипаже, я с наслаждением вдыхала свежий воздух, залетавший в открытое окошко и, любовалась природой, отмечая, как быстро деревья меняют окраску на желтые и желто-красные цвета.
Деревня выглядела по-осеннему красочно, и яблочные сады наполнились душистым спелым ароматом, роняя яблоки в густую, пожелтевшую траву. В аккуратных двориках цвели астры, георгины, гортензии — делая все вокруг праздничным и ярким.
Работа на мыловарне кипела вовсю, и мне оставалось лишь мысленно поблагодарить мою дорогую Хенни, которая все держала под своим строгим контролем.
Убедившись, что все в порядке, я попрощалась с рабочими и решила навестить семью священника, чтобы узнать, как дела у Лисбет.