Глава 10Совещание, начавшееся ранним утром 28 июня 1941 года в кабинете командующего Западным фронтом, неожиданно для приглашенных участников затянулось почти до полудня, а его ход и, особенно, результаты все присутствующие, без всякого сомнения, запомнили очень надолго.
Нет, начиналось все вполне спокойно – ну, насколько спокойным может быть очередное совещание старшего комсостава в городе, на подступах к которому идут тяжелые оборонительные бои с перспективой скорого прорыва обороны. Собрались к шести, как и было назначено руководством, ждали командующего фронтом, который под утро куда-то выехал и еще не вернулся.
Пока ждали, немного посудачили на тему неожиданного ночного вызова, ничего хорошего от него не ждали, как, впрочем, не ждали и ничего особо плохого – куда уж хуже-то? Сошлись на том, что, скорее всего, сейчас от Павлова последуют приказы по срочному оставлению города и отводу войск на новые рубежи для предотвращения вероятного окружения. Собственно, из предложений по улучшению обстановки у них всех и было только это – причем одно на всех – предложение о немедленном отводе войск и оставлении Минска.
Начальник штаба Западного фронта генерал-майор Климовских, скупо поддерживая общий разговор, при этом вообще не понимал, чего опять совещаться. Буквально несколько часов назад он, прибыв по вызову Павлова, уже докладывал тому, что обстановка по-прежнему неясная, связь и управления войсками первого эшелона фронта так и не восстановлены, перспективы улучшения обстановки маловероятны. Минск, скорее всего, удержать не получится, и город придется оставить.
Но в том, что ничего с момента последнего доклада не изменилось, генерал-майор ошибался.