Я неправильно решил, не надо было эту устаревшую технику с собой тащить? – виновато спросил Авдеев после небольшой паузы, так и не решив для себя, как ему трактовать то задумчивое выражение на лице Сергея, с которым тот оглядывал танкетки во время его доклада.
– Не волнуйся, Павел Егорович, – успокоил его Сергей, оторвавшись от созерцания этих, действительно устаревших и даже уже слегка потешных для текущей обстановки, первых серийных результатов программы танкостроения молодой Советской республики.
– Все ты правильно рассудил и решение правильное принял. Помимо того, что нам сейчас любые ресурсы пригодятся и лишними не будут, так ты еще и верно понял основную идею сейчас – не бросать никого из наших военных или гражданских, что по немецким тылам скитаются и нас встретят, на произвол судьбы, а по возможности собирать их вместе. Вместе ведь и немца веселее бить будет, согласен со мной, Павел Егорович? А танкеткам этим применение, конечно же, найдется, даже не сомневайся в этом.
Авдеев, услышав одобрительную оценку своего командира, облегченно вздохнул и совсем, было, расслабился, но тут же вспомнил еще об одном серьезном вопросе и снова посмурнел лицом.
– Тут, товарищ лейтенант, еще один непростой вопрос имеется. Мы, когда на место разгрома колонны прибыли, встретили там бойцов третьей дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений в количестве двух отделений, то есть двадцать два человека.
Я их в разговоре проверил по разным косвенным зацепкам и специфическим деталям нашей энкавэдэшной системы, поэтому ручаюсь, что они именно те, за кого себя выдают. К тому же бойцы справные и обучены достаточно хорошо – не первый год служат. Поэтому принял решение их тоже с собой взять, в бою они явно обузой не будут. Но вот обстоятельства их командировки в Гродно перед самой войной и, в особенности, личность старшего этой группы, военинженера третьего ранга Иннокентия Беляева…
– Подожди, как ты сказал – Иннокентия? Кеша, значит.
А он случайно не был на Таити? – прервал старшину Сергей, вспомнив попугая Кешу из детского мультфильма с этой его навязчивой фразой и постоянными хвастливыми рассказами, а затем, все-таки не удержавшись, весело рассмеялся. – Извини, Павел Егорович, очень уж веселую ассоциацию с именем Кеша вспомнил.
