Он часто и к месту улыбался, всячески демонстрировал собеседнику свое доброжелательное отношение, проявлял живой и искренний интерес к разговору, часто называл Беляева по имени, старался строить разговор так, чтобы Беляев большей частью говорил, а Сергей слушал.
И постепенно Иннокентий начал оттаивать, стал говорить более свободно и раскованно. А когда Сергей заметил, что Беляев в ходе разговора все время косится на обе радиостанции возле кабины, и перевел разговор на тему, интересную его собеседнику, а именно на радиосвязь и радиооборудование, Беляева, что называется, прорвало, и дальше слова из него полились рекой.
Сергею осталось только время от времени задавать «как бы уточняющие» вопросы об учебе и жизни Иннокентия во время учебы, в процессе ответов на которые тот сам, без принуждения и с энтузиазмом, бесхитростно выдавал всю интересующую Сергея информацию. В результате, чуть больше чем за час разговора Сергей уже знал о нем если не все, то очень многое и выяснил при этом почти все, что хотел.
И наверняка выяснил бы еще больше, но тут от передового дозора поступили неприятные новости – впереди поселок Янув, а в поселке уже вовсю резвятся немцы.
Глава 15"
"С некоторым даже удобством расположившись в редком кустарнике на вершине небольшого пригорка примерно в полукилометре от места действия, Сергей уже добрых двадцать минут при помощи трофейного бинокля наблюдал за повседневной жизнью и бытом доблестных солдат немецкой армии, несколько часов назад принесших высокую арийскую культуру и освобождение от коммунистического рабства отсталым славянским народам.
В данном конкретном случае освобождения от рабства представителями отсталых славянских народов выступали жители небольшого, примерно на тридцать – сорок дворов, поселка Янув, расположенного на берегу небольшой речушки метрах в двухстах от перекрестка двух грунтовых проселочных дорог, приблизительно на полпути между населенными пунктами Сокулка и Суховоля.
А освободителями и, попутно, образчиками высокой арийской культуры выступали немецкие солдаты какого-то моторизованного подразделения вермахта в количестве примерно полсотни человек, которые сейчас усердно демонстрировали местному населению основные принципы этой самой культуры путем грабежа чужой собственности и отъема чужой живности.
