"
"Итак: сейчас организуй прием и учет новых трофеев; пленных канцеляристов, что мы привезли, разделить и под отдельную охрану; потом своим снайперам скажи – пусть готовятся на боевой выход, и ты, кстати, тоже готовься, мне там особо нужен будешь, а потом найди Петрова, с собой пяток его автоматчиков захватите и вместе подходите ко второму особисту – он вроде нормальный. Я сейчас раненых проведаю, потом тоже к вам подойду, и мы из пленных для выполнения особо важного и срочного задания добровольцев отбирать будем.
Подходя к месту, где отдельно от остальных обустроили раненых и больных, Сергей невольно улыбнулся: война войной, а сердцу не прикажешь. Возле заранее оборудованных Авдеевым лежанок для раненых хлопотала Марина в компании отрядных санинструкторов, а возле нее, чуть поодаль и за кустами, переминался с ноги на ногу Кеша, он же Иннокентий Беляев, он же главный связист отряда, и, кажется, он же теперь ее самый главный воздыхатель, неотрывно следящий за девушкой печально-влюбленными глазами.
Сергей чуть изменил маршрут, подошел к Беляеву сзади и тихо поинтересовался:
– Что, так и не решился подойти? Ничего, не переживай особо, чуть позже я вам с ней какое-нибудь общее дело найду, там и познакомитесь поближе. А сейчас дуй к особисту, скажи, я прислал, после чего поможешь ему в немецких документах разбираться.
Сам после того, как Кеша, полыхнув стеснительным румянцем и от волнения забыв уставной ответ – мальчишка еще зеленый, а не технический начсостав, – умчался, подошел к раненым.
– Как он?
– Плох, – печально и встревоженно ответила Марина, без слов догадавшись, о ком идет речь. – Значительно хуже, чем вчера вечером был – температура еще поднялась, от сильного жара и боли все чаще впадает в забытье, вот и сейчас без сознания. Боюсь, как бы уже сегодня не помер, пока до госпиталя доберется.