Макс уже чуть-чуть, самую капельку колючий — и когда его щека слегка царапает ее, наслаждение почему-то становится еще острее. Хриплое дыхание и редкие, сквозь зубы, стоны — только одно это уже способно завести дальше некуда. И плечи у него именно такие, как ей показалось тогда, когда не совсем трезвая они ими любовалась. Гладкие, чуть влажные. Широкие — такие, что за них можно держаться. Надежные. И внутри нее он большой и твердый. Такой, каким должен быть настоящий мужчина. И еще почему-то под каждое движение она чувствует, как касается ее лобка и трется об него растительность в его паху — жесткие волосы к нежной влажной коже, но это все равно — ласка.
Первый раз был не оргазм — разрядка. Слишком сильное возбуждение, организм просто спустил пар. А вот теперь, именно теперь огненным цветком во всей красе внизу живота распускался Его Величество Оргазм. Ей нужно совсем немного.
Кира попыталась что-то сказать, попросить чуть замедлиться или что-то еще сделать — так, чтобы у них получилось вдвоем. Но вышло лишь невнятное «Ммм…».
— Понял, — хрипло выдохнул Макс. Горячая ладонь подхватила под поясницу и прижала плотнее к себе — еще плотнее, а, казалось, это невозможно. Жесткие волоски царапнули сильнее. — Поцелуй меня, — шепнул в губы.
И они целовались. И двигались вместе, как одно целое.
И в комнате на какое-то время стало наконец-то тихо.
* * *— Слушай… Ты же тощий. Чего ты тогда такой тяжелый?
— Я не тощий — это раз, — Макс, наконец-то, шевельнулся на ней. — Мозг — он тяжелый, это два. Я умный, мозгов у меня много, потому и кажется, что я тяжелый. Вот, смотри, — он перекатился на спину, не отпуская ее.