— Договорились!
* * *— Кира, где ты была? Почему не предупредила, что задерживаешься?
— Здравствуй, Оксана. У меня регистрация сделки была. И я…
— Кира, в офисе я — Оксана Сергеевна!
Ага, сейчас, как же. «Сергеевна». Может, еще «Вашим королевским величеством» называть — как во время игр в детстве? Детство кончилось, дорогая сестрица.
— Оксана, повторяю еще раз. Я была в регистрационной службе. И Владислава Юрьевича я об этом в пятницу предупреждала. А ты не хочешь, дорогая моя, спросить меня, как там дела у дяди Бори? Как Лиза и Семка? Они и твои родственники, между прочим.
— Ладно, — Оксана поджала губы. — Пойдем в мой кабинет.
Сколько гонору, блин. Кабинет. Будка собачья. Зато персональный закуток с табличкой. «Камышина Оксана Сергеевна, заместитель директора». Все те же детские игры в королеву и ее служанку.
— Сейчас, только схожу покурю.
— Кира!
— Прости, хочу курить — умираю, — Кира сладко улыбнулась. Сама тоже как ребенок — не может не дразнить двоюродную сестру. — Я быстро.
— Возле входа не кури, — после паузы брезгливо ответила Оксана. — Клиентов распугаешь.
— Конечно-конечно. Я возле помойки курю.
Оксана закатила глаза и уплыла в свой кабинет. А Кира пошла курить к мусорным бакам. На помойку. Туда, где, по мнению ее распрекрасной кузины, Кире самое место.
* * *Как и следовало ожидать, Яночка явилась вечером. Скромный макияж, закрытая одежда — сама поруганная невинность и попранное достоинство. Однако дверь открыла своим ключом — как к себе домой.
— Макс, а я тебе вчера равиоли приготовила… твои любимые — с шампиньонами. Они в морозилке.
— Можешь и их забрать тоже.
— Ты что — серьезно? — она подошла к нему совсем близко. — Макс… Ну, Мааакс… Прости меня! Я же извинилась! И не один раз. Мы же с тобой вчера так славно помирились, нет разве?
— Нет. Тебе показалось, — это был прощальный минет, но Макс не стал этого говорить вслух.
— Ты все еще сердишься? Признаю — я была очень неправа. И больше так не буду, честно! Не знаю, что на меня нашло, но я обещаю, что больше не…
— Ян, не надо.
"— Ты все решил? А я? А мои чувства? Ну, Масюша… — она потянулась к нему губами, но Макс увернулся.
— Я начал собирать твои вещи. Помочь? Или дальше сама справишься?
У Яночки пухлые губы, и сейчас они очень эффектно задрожали.
— Ладно, не буду мешать. Пойду, пройдусь.
Дожил. Выставили из собственного дома. Сначала из машины выкидывают, теперь из дома.