– Ай!
– Не гунди, там полный порядок.
Я автоматически тянусь к презику, замираю на миг, замечая, как его расколбасило.
Презик порвался.
Теперь понятно, почему пальцы не только в ее соках и красноватых разводах. По члену размазалось все. Порвался. Сука, порвался! Натрахался, называется.
Но внешне вида не подаю, что осечку выдал. Ненамеренную.
Каюсь, в начале ненамеренную. Резинка подвела.
Но потом внезапно в голове сияющим фейерверком переливаются слова: и требования отца остепениться, и советы Сереги. Мол, девушку завести и детишек для отвода глаз.
До этого момента настойчиво ни о чем таком не думал. Но сейчас эти слова вонзились как крючки, за нутро, не желая отпускать.
А еще…
«Скромница не даст мужчине огня…» – выдал Серега.
Но я от Лилички по уши в огне, внутри до сих пор догорают костры.
От мысли, что действиями получил полнейший доступ – все как договаривались – еще больше зажигает.
Даст. Она даст… Не только огня. Но и всего остального.
Кто сказал, что нельзя совмещать полезное и приятное?
Я у фортуны в любимчиках, она мне только что интересный вариант поднесла на блюдце.
Поэтому сматываю остатки презика, как ни в чем не бывало.
– Топай в душ, Лиличка. Потом легкий перекус, пять минут на отдых, и… – падаю на кровать, полный предвкушения.
– И что потом? – замирает.
– Безотказная ночь.
* * *Лилия
– Безотказная ночь?
Язык вяло выталкивает слова. Тело полно неги, блаженства. Даже небольшой дискомфорт между ног не вызывает отторжения. Удовольствия слишком много, слов подобрать не получается.
Мне хочется смотреть на Ратмира – источник моего удовольствия.
Мужчина выбрасывает презерватив в урну и вытягивается на кровати, ложится на грудь, подобрав под себя локти.
Тело Ратмира лоснится от пота, а у меня появляется возможность изучить его полностью, чтобы снова поразиться тем, насколько он хорошо сложен: накачанный, спортивный, но без перебора.
В его взгляде много откровенного любования мной и желания одарить лаской. Сейчас я ощущаю себя словно на меня густым потоком льется теплая карамель. Не могу отвести взгляд, смотрю в ответ. Ратмир посылает мне открытую и уверенную в себе улыбку.
– Впервые за все время нашего знакомства ты так пристально смотришь и не отводишь взгляд. Можешь смотреть. Можешь трогать, – разрешает.