– Не трогай!
– Что такое? Болит сильно?
– Болит.
– мамочки и так сильно у тебя опухла рука. Вставай!
Лиля подняла меня уже осторожнее. Я скривилась от боли, согнувшись, не могла начать дышать правильно.
– Что такое?
– Живот тоже болит. Ты же на меня налетела, как бешеная, а я всего лишь хотела поздравить этого ебливого козла! – вырвалось у меня против воли.
Подруга ахнула и выронила от удивления сумочку, которую успела схватить с комода.
– Что-то ты сказал? Повтори! – попросила она.
– Я хотела поздравить этого блудливого козла, – с легким стоном отозвалась я, со слезами на глазах наблюдая, как стремительно начала опухать моя рука.
– Блудливого? Точно?
– Точно-точно! Точнее не бывает. Мне в травмпункт нужно.
– Сейчас поедем. Здесь недалеко, минут пятнадцать. Я вызову такси!
– Ууу…
Силы покинули меня. Слишком много оказалось всего, что навалилось на меня.
Но, пожалуй, не стоило обманывать саму себя: причина была совсем не во многих сложностях. Причина была в том, что Ратмир разбил мне сердце.
Дважды.
Наверное, он даже не задумывался о моих чувствах, заботился только о своем удовольствии и удовлетворении собственного эго. Могу сказать, что этот красавчик основательно потешил его за мой счет!
Мысли были мрачнее некуда, я с трудом сдерживала слезы, но иногда даже позволяла себе выпустить несколько горячих капель, объясняя это для себя тем, что сильно болела рука.
Ага, как же…
Гораздо больнее ныло сердце, истерзанное на клочки.
– Пошли, Лиля! Таксист отзвонился, сказал, машина стоит у подъезда. Вот твои слипоны любимые, дай помогу надеть тебе куртку! Нужно поехать в больницу, обследуем тебя, заодно анализы сдашь на кровь и всякое прочее. Бледная слишком!
Алька хлопочет вокруг меня с виноватым выражением лица – подает одежду, по десять раз переспрашивает, как я себя чувствую, суетится, ничего не дает сделать самой.
– Аль, я не инвалид. Всего лишь руку сильно ушибла. Зря ты всполошилась!
– Извини, – ответила она пристыженно.
– Отвечать? Скажешь тоже!
Скривившись от боли, шагаю вниз по лестнице. Закрыв дверь, Алька догоняет меня, торопливо объясняет:
– Лиля, я же не просто так паникую. У этого Ратмира, знаешь, какая семья? Ого-го! Отец видный политик…
– Видный политик? Ясно! – усмехаюсь.