– Плевать, что ты думаешь, будто ниже твоего уровня не люди, а одни опарыши.
– Что? Я не…
– Дай мне сказать! – рявкает она таким строгим тоном, каким, должно быть, осаживает зарвавшихся родителей хулиганистых деток.
– Говори, – млею от ее интонаций и прорезывающейся ярости.
Пусть лучше злится, чем пребывает в долбаном ледяном равнодушии!
– Уезжать я не собираюсь.
Решив, что мне даровали амнистию, я заявляю с жаром, которого сам от себя не ожидал:
– Лиля, ты не пожалеешь! Я стану лучшим отцом и мужем…
– Ты опять перебиваешь! Уезжать я не собираюсь.
Ошарашенный ее предложением, я не меньше минуты молчу, не зная, как подобрать слова и заодно собрать себя, размазанного по полу.
Я стою на ногах, но ощущаю себя именно там: размазанным на полу, неспособным подняться после мощного нокаута.
– Лиль, я…
– Надо, наверное, еще контракт какой-то подписать, да?
– Какой контракт?
Я леденею. Говорят, на воре шапка горит, и сейчас, после слов Лили о контракте, я вдруг опасаюсь: что, если она как-то узнала о моих первоначальных намерениях?! Я же хотел фиктивный брак и договорнык отношения, чтобы отец не бузил и оставил меня в покое.
Я уже понял, как Лиля дорога мне стала.
Но вдруг она каким-то образом узнала о моих первоначальных намерениях?!
Тогда мне вообще пиздец полнейший. Просто пиздец… Вишенка, блять, на куче дерьма, которое вывалилось.
Глава 46
Ратмир
– Про какой контракт ты говоришь, Лиль? – пытаюсь говорить так, чтобы голос звучал спокойно.
– У тебя же богатая и знаменитая семья. Политическая карьера и вся эта мишура, которой могут помешать внебрачные дети. Я готова подписать все, что от меня требуется. Я не претендую на твою фамилию, деньги, связи, бог знает, что еще может иметь для вас вес.